Читаем Через семь лет… полностью

– Ну ничего, – Валька погладил её по голове, – большую часть алкоголя ты за лавку вылила, а то, что в тебе осталось, скоро переварится, и пойдёшь себе домой.

– А ты не уйдёшь, побудешь со мной?

Вместо ответа он поцеловал её в мокрый нос.

Дверь столовой скрипнула. Вышли, обнявшись, двое. Лена заперла дверь столовой, и они пошли прочь.

– У тебя есть ключ от столовой?

– Был, я его Ленке отдала, когда уходила. А зачем?

– Во-первых, там теплее, а во-вторых, есть вода, чтобы тебя умыть.

– От меня воняет? Лицо грязное? Тебе противно со мной? – она отпрянула от него и была в этот момент похожа на взъерошенного птенца.

Он негромко рассмеялся.

– Подумаешь! Что перегаром несёт, и тушь по всему лицу – плевать, лишь бы ты в порядке была, – он снова прижал её к себе. – А вот как тебя предъявлять твоей Степаниде Бегемотовне (вахтерша, мягко говоря, была несколько широковата в талии, да и в других частях тела тоже)? Вот что, ты посиди здесь, а я мигом.

В комнате посапывали уставшие за день приятели. Он на ощупь нашёл недопитую бутылку лимонада, накинул на плечи спортивную куртку, затолкал за пояс полотенце. В туалете опорожнил бутылку и наполнил её тёплой водой. Мысленно поблагодарил приятелей за то, что те уже спали, и выскочил из общежития. Тут ему снова повезло: вахтерша копалась в своей сумке возле окошка и в его сторону не глядела.

Даша лежала на лавочке, свернувшись калачиком, и повизгивала, как побитая собачонка. Сначала он решил, что она просто плачет со страху, что он не вернётся. Она и правда плакала, и пыталась тереть икры ног.

– Что случилось? – он пристроил бутылку так, чтобы она не опрокинулась.

– Ноги крутит, так больно, терпеть нельзя.

Валька пощупал икры – каменные от судороги. Он поднял Дашу, усадил и снял с неё шлёпанцы.

– Можешь наклониться?

Она молча кивнула.

– Тогда хватай большие пальцы ног и тяни кверху. Когда она, охнув, выполнила приказ, он опустился на колени и принялся разминать и растирать икры, восстанавливая нормальное кровообращение. Почувствовав наконец, что ноги девушки согрелись, взглянул на Дашу:

– Отпусти пальцы. Что, не сводит больше?

– Нет, – она благодарно улыбнулась.

– Ну тогда давай марафет наводить, – он вытащил полотенце и подхватил бутылку.

Умыл её, не обращая внимания на вялые протесты и попытки умыться самостоятельно. Повернул к луне, критически осмотрел проделанную работу и, устранив недостатки, решил проверить, сможет ли она идти. Но бедняжка ни идти, ни даже ползти самостоятельно пока не могла. «На руках что ли отнести? – подумал Валька, едва успев подхватить её после первого же шага. – А вахтёрша?! Нет, будем ждать».

Даша дремала, положив голову ему на плечо, а Валька, чтобы её не потревожить, боялся даже пошевелиться. Внезапно она задрожала и свернулась комочком.

– Холодно, – выдохнула жалобно.

Её трясло так сильно, что стучали зубы. Валька подхватил и пристроил это дрожащее несчастье на коленях. Обхватил руками, стараясь закрыть своим телом вместо одеяла, и нащупал… босые пятки. Обозвав себя олухом, попробовал надеть на Дашу шлёпанцы, снова снял, стащил с себя носки, тенниску и куртку и всё это натянул на неё, даже полотенце сверху набросил. Он дышал ей в затылок, крепко прижимая к себе, чтобы добавить к одежде ещё и тепло своего тела.

Прошло довольно много времени, прежде чем она перестала дрожать и, казалось, уснула. Валька не очень понимал, как она может спать в позе зародыша, да к тому же стиснутая им изо всех сил. Но тут Даша пошевелилась и из-под его груди раздался приглушенный голос:

– Я согрелась, а ты меня сейчас задушишь.

Он разжал объятия, и она распрямилась. Покрутила головой и заявила, что чувствует себя хорошо и готова идти. Валька с сожалением (знали бы вы с каким!) снял её с коленей и поставил на землю. Дашу немного пошатывало, но идти она уже могла. Он решил – пора. Дольше задерживаться не стоило: утром всем рано вставать, да и тётка Степанида наверняка проявит нездоровый интерес к гуляющей так поздно парочке.

Обнявшись, дошли до подъезда. Перед входом Даша сняла с себя куртку и Валькину майку, он возразил было, но она решительно протянула ему одежду: «Мне уже не холодно, а перед вахтершей мне ни к чему в мужской одежде ходить, а тебе по пояс голым». Носки, впрочем, оставила.

Он прижал её к себе покрепче, и они вместе поднялись по лестнице к «дежурке», где Валька шагнул вперёд к окошку, держа Дашу немного позади себя, и, здороваясь с вахтершей, легонько подтолкнул в сторону девичьей комнаты. Так что «тётя Стеша», увидела, конечно, что он вернулся с кем-то из девчонок, но с кем именно – не разглядела. Вот и чудненько! И он отправился спать.

                        ***

Утром Валька Дашу не видел: девчонки вставали на хороший час раньше. В обед тоже: на раздаче стояли Света с Леной, и он не спросил про Дашу, поскольку вокруг было много чужих, и, что ещё хуже, своих ушей. Вечером, после работы, забежал в душ, а затем, прихватив сигареты, отправился в скверик, надеясь перехватить её после работы. Девушки вышли в обычное время, но Даши среди них не было.