Читаем Через семь лет… полностью

Он припомнил, как она вошла к ним в комнату, какой у неё был взгляд: испуганный, полный смущения, но и решительный. И села возле него!!! Правда, это было единственное свободное место, но могла и на стул сесть или попросить ребят освободить любое другое.

А в руку как вцепилась! Валька эту руку со вчерашнего дня не мыл: закрывал глаза, и, казалось, чувствовал её пальцы.

Он уже поднимался по ступенькам столовой, когда дверь распахнулась и оттуда выскочила Лена.

– Вовремя ты, а то Алевтина с Дарьей уже всё достали и хотели в общагу нести, – и она запрыгала по ступенькам вниз.

Он вошёл в столовую. Девушки уже шли через зал с пакетами в руках.

– Привет, – он шагнул навстречу, – давайте я всё отнесу на поляну, пока вы пёрышки чистить будете. У нас уже всё готово.

На его «привет» ответила только Алевтина, подавая ему упаковку с бутылками. Сердце у Вальки сжалось. «Так и знал, – подумал он, – обиделась. Сколько теперь времени придётся убить, чтобы эта ледышка опять оттаяла?» Но тут «ледышка» протянула ему коробку с тортом:

– Привет, – сказала она не то ему, не то кафельной плитке на полу. Но сказала!

                        ***

Дискотека удалась. Девчонки пришли весёлые, в нарядных платьицах. Даже Даша смеялась и разговаривала громче обычного.

      Валька, занятый мыслями о том, в какую сторону движутся их отношения, прозевал манёвр Сметаныча, который подкатился к ней и ангажировал на первый танец. Зубами скрипнул, но быстро успокоился, услышав, как та, прервав смех, серьёзно и довольно громко сказала: «Только, чур, танцевать, а не лапать!»

Потом он сам танцевал с ней. От прикосновения друг к другу лица у обоих запылали (хорошо, что солнце клонилось к закату и в лесу быстро наступали сумерки).

На следующий танец она пригласила Лёню. У Вальки опять холодок заполз в сердце – второй конкурент. Потом опять отлегло, когда он увидел, что и остальные девочки, видимо, уговорившись между собой, обязательно приглашают тех двоих, что оставались без пары в прошлый раз. Затем, чередуясь с «медленными», пошли «быстрые» танцы, где можно было плясать просто толпой.

Между танцами мальчишки угощали своих дам тортом и поили шампанским, не забывая, впрочем, наливать и себе.

И снова танцевали. И вот уже кто-то устал и, присев на импровизированную лавку, закурил. Алевтина, прислонясь к стволу дерева, беседовала о чём-то с Каширой. Тимофей (видимо от избытка чувств) хватал и подбрасывал Лену к верхушкам сосен. Та взлетала с довольным визгом, после чего, аккуратно пойманная и осторожно поставленная на ноги, продолжала общий танец …

Валька танцевать не любил, да и, честно говоря, не умел. Поэтому «медленные» танцы были для него всего лишь предлогом обнять Дашу, а «быстрые» тут же утомили, и он отошёл к «столу» покурить. Присел верхом на ствол, вытащил сигарету из пачки и вдруг увидел, как Даша покинула группу танцующих и быстро пошла, почти побежала, в сторону дома. Он вопросительно посмотрел ей вслед, затем обвёл глазами поляну и похолодел – Сметаныча на поляне не было. Он сунул было сигарету обратно в пачку, но, поразмыслив, снова достал и закурил. Затем неспеша прошёл под деревья, понаблюдал за всеми и, только убедившись, что никому до него и дела нет, бросился следом за своей ненаглядной. Никто и в самом деле не обратил на это никакого внимания, лишь по лицу Алевтины скользнула понимающая улыбка.

Придя домой, Валька, направился было к девичьей комнате, но передумал. Прошёл в свою – никого, зашёл в другую – тоже никого. Тогда он вышел на улицу, обошёл здание и посмотрел на окна. Все окна на этаже, кроме «дежурки», были тёмные. Рассудив, что отсутствие света в девичьей комнате ни о чём не говорит, присел на лавочку в скверике и закурил. Выкурил одну сигарету и зажёг другую, затем третью. Курил, злился на Сметаныча, и никак не мог взять в толк, когда тот успел договориться с «недотрогой» и как? Повздыхав, поднялся (во рту уже было нестерпимо горько от выкуренных сигарет) и обречённо побрёл на поляну. На подходе неожиданно наткнулся на Сметаныча, который вышел откуда-то сбоку, из кустов. С трудом сдерживая злость, Валька изобразил на лице улыбку и спросил:

– Ты чего, как медведь, по кустам ползаешь?

– Шампанское наружу просится. Третий раз бегаю.

Он был прилично навеселе.

– Что характерно, никто столько раз не бегал. Девчонки и те… это… Дашуня разок в общагу, да Алевтина в кусты, под Мишкиной охраной. А эти, – он кивнул в сторону Светы и Лены, – ещё ни разу. Как терпят? У девчонок, обычно, терпежу не хватает.

– Ну, эти! Эти скачут без остановки как перепуганные зайцы, у них влага через кожу выходит, да и выпили все по стаканчику, а тебя всё жажда мучила – после каждого танца прикладывался.

Валька дружески хлопнул Сметаныча по плечу и бросил взгляд на танцующих друзей. В паре с Лёней кружилась стройная, светловолосая девушка в джинсах и клетчатой приталенной рубашке.

– А это ещё кто? – он ткнул пальцем в сторону незнакомки.

Сметаныч улыбнулся, но ответить не успел. Девушка обернулась в их сторону, и Валька… узнал Дашу.