Читаем Через семь лет… полностью

– Кому ж охота, чтоб про тебя такое знали. Что ж Алька – не человек что ли? – она бросила быстрый взгляд на Каширу, но тот не отводил взгляд и Лена, поняв, что отговорку не приняли, поёжилась, как от внезапного сквозняка и, спрятав глаза, еле слышно сказала, – я боялась, что мы не уследим её вдругорядь…

Светлана шумно вздохнула:

– Да что уж теперь…

Ленка не всё досказала, потому и не понятно. Когда Алю после суда из тюрьмы выпустили, за «недо…казанностью», или как там говорят, то Вася устроил её к нам в столовую. Мы же ведомственные, от вашего института, району не подчиняемся. Он очень жениться на ней хотел, но ей совсем не нравился. Приезжал каждый день, а мы же тогда вообще ничего не знали, думали – жених. Один раз вечером они говорили на дворе у заднего выхода, куда машины с продуктами подъезжают, а потом орать начали. И мы слышали, как он кричал: «Сука неблагодарная, если не хочешь по-хорошему, то будет по-плохому. Я тебя просто трахать буду, как шлюху». Потом он ударил её ладонью по лицу, хлопнул дверью машины и уехал. А Алька вся в слезах и соплях прибежала к нам и всё рассказала.

А потом Вася приехал в первый раз, а как он уехал, то если бы не Дашка, Али сейчас и на свете бы не было.

При этих словах съёжилась уже Даша, ухватила Валькину руку повыше локтя и спрятала глаза за его плечо.

А Светлана между тем продолжала:

– Он тогда приехал в начале недели, это потом стал по четвергам приезжать. Мы видели, как он пошёл к ней в комнату. Пришли в свою, посидели, пожалели Альку, ещё что-то поделали, не помню сейчас, да и стали спать собираться. А Дашка как сидела на кровати, так и сидит. Мы ей говорим, чтобы раздевалась и укладывалась, а она нам: «Не лягу, и вы не ложитесь, будем Алю караулить». Почувствовала, что неладно будет. Потом шаги по коридору, мужские, тяжёлые. На этаже нет никого, вот как сейчас. Тут вообще редко кто живёт, командировочные только, так те недолго, или наши рабочие, тоже недолго, у всех дома свои, просто пока на базе работают, так тут и живут: каждый день из деревень с нашими автобусами сюда не наездишься. Ну так поэтому мы сразу поняли, что это Вася уходит. Дашка к двери подскочила и приоткрыла чуть-чуть. И через минуту лёгкие шаги по коридору пробежали, женские. Мы из подъезда выскочили, видим, Аля бежит по дорожке к Дмитровке, то есть прямиком к каналу. Тут я поняла, что Дарья, даром что самая младшая, а самая умная из нас оказалась. (Даша, прижав к себе Валькину руку, вообще постаралась превратиться в тень). Потом наша Алевтина остановилась, постояла секунду и повернула налево, на дорожку подъездную к столовой. Не через скверик ко входу, а где машины к задней двери ездят. Тут Дарья сорвалась с места и за ней. Мы следом. А Аля увидела нас и пробежала мимо столовой, да прямиком в лес.

Светлана остановилась и отпила несколько глотков из своего стакана:

– Ух как в горле пересохло!

– Да, грязная история, – протянул Кашира, – и страшная. Понятно теперь, почему Аля не хотела сама рассказывать.

– Ничего тебе ещё не понятно, – запрыгала на коленях у Тимофея Лена, – страшно в лесу было. А Светка про лес ещё ничего не рассказывала.

Светлана продолжала прихлёбывать из стакана:

– Сроду столько не говорила.

– Как не говорила? Такая болтушка – рот не закрывается, – возразил Равиль.

– То болтать, а то рассказывать, – серьёзно объяснила Светлана, ставя стакан на стол.

Про лес значит. Мы туда, за Алей следом, так и влетели, а там уж ни дорожек, ни фонарей. Куда бежать? Дашка кричит: «Слушайте, где ветки трещат!» А сама не останавливается, только не видно ничего, ветки по лицу так и хлещут, царапают. Тут Ленка нас обогнала с какими-то палками в руках. Она их вперёд выставила, чтобы ветки по ним били, а не по лицу. Они по ней и не били почти, всё нам с Дашкой досталось. Проскочили мы чащу, дальше редкие деревья пошли и от луны видно стало. Альку впереди увидели. Ленка палки свои бросила да так чесанула! Маленькая, а бежала в два раза быстрее, чем мы с Дарьей.

– Я всегда быстрее всех бегала. В школе чемпионкой была, – присоединилась к рассказу Лена. – Беглянку-то нашу я догнала, а дальше что? Дарья кричит что-то сзади, но сама от бега задыхается, а потому кричит урывками: «ноги… хвати…». Тут до меня дошло. Я Алю немного обогнала и бросилась ей в ноги, обхватила руками и ногами. Когда прыгала, так получила коленом в рёбра, аж искры из глаз посыпались, и руки с ногами совсем ослабли, будто меня парень на спину завалил.

Она вдруг сообразила, что последнюю фразу в мужской компании произносить не стоило. Засмущалась, закрыла себе рот обеими ладошками и жалобно обвела мальчишек глазами. Те ободряюще улыбнулись, а Тимофей притянул её к себе, поцеловал в уже целованный затылок и произнёс: «Мы этой твоей слабостью пользоваться не собираемся. Продолжай».

Лена поёрзала, борясь со смущением, но мальчишки, в отличие от подруг, смотрели доброжелательно, и она наконец опустила руки и продолжила: