Читаем Боцман Корякин полностью

Вадик задумался. Было видно, что он еще не избавился от неясных подозрений, но остаться жлобом в глазах моряка дальнего плавания (он еще не знал его должности), человека солидного и старше его не хотелось.

— Ну, если ты желаешь, моя милая, почему бы и нет.

Через десять минут заботливый муж остановил свой поношенный "Мерседес" у кафе, на стеклах окон которого, красовалась плохо выписанная двухмачтовая шхуна, а под ней словно в насмешку крупными буквами было начертано название "Корвет".

— Вот это наша кафешка, — произнесла с гордостью Зинаида, а ее мужчина засветился, словно ясное солнышко в весенний день.

Корякин без слов удовлетворенно покачал головой. Внутренний интерьер кафе был безвкусен. На голубых стенах, в высоких волнах терпели бедствие гибриды яхт и рыболовных катеров. На стене рядом с баром, на мостике, занимавшем три четверти непонятного плавсредства, похожего на трибуны мавзолея, был изображен Вадик в тельняшке и морской фуражке. Художник явно переборщил с загаром, и хозяин "кафешки" был похож на латиноамериканского вождя, встречающего Колумба. Тяжеловесные столы с темно-синими скатертями, громоздкие стулья дополняли интерьер. Но бар был великолепен. С хорошей подсветкой он блестел хрусталем, играл красками содержимого бутылок и пестрых наклеек, неудержимо притягивая к себе посетителя. И не беда, что при внимательном осмотре большинство напитков были паленого происхождения. Для провинциального клиента русской глубинки это не имело значения. Однако было чисто, хорошая вентиляция обеспечивала помещение чистым, свежим воздухом, в котором слегка щекотал нос аромат хорошо приготовленной пищи.

— Нормалек, — произнес излюбленное слово Корякин, которым обычно давал оценку проделанной работе и, увидев немой вопрос в глазах хозяев, добавил — как в Рио де Жанейро. Годится!

Произнес он эту фразу с легким налетом сарказма, но владельцам заведения она пришлась по душе, а Вадик впервые "зауважал" боцмана.

— Еще бы! У нас любят собираться все клёвые чуваки, а на обед приезжают бугры нашего города. У нас шеф — супер, с лайнера "Александр Пушкин". Он и первым секретарям, и президентам готовил, — прощебетала Зинаида. — Хочешь, познакомлю?

— Мне бы лучше с его продукцией познакомиться, у меня за время работы на флоте к людям его профессии выработалось негативное отношение.

Корякин говорил искренне и, как видно, убедил Вадика.

— Шефуля неплохо готовит баранину по-испански, с запеченным картофелем и оливками, но себе я закажу форель-гриль с овощами, не хочу терять форму, — спонсор Зинаиды картинно поиграл мускулами.

— Значит, я не ошибся — он бывший спортсмен, наверное, боксер, — подумал Алексей, — а в бизнес вошел после крышевания или рэкета. Видимо, его возлюбленной пришлись по вкусу спортсмены, и любовников теперь она выбирает из них.

— Одобряю стремление боксеров держать форму не только для ринга, но и в жизни, — польстил он Вадиму, до которого не сразу дошло, что хочет сказать Корякин.

Немного подумав, он напыжился и выдал, как ему показалось, очень уместную фразу.

— Настоящий мужик должен всегда держать удар. Жизнь — это бой без правил, в котором бессчетное число раундов и нокдаун означает смерть.

При этих словах Зинаида зарделась от распирающей ее гордости за своего "кошелёчка".

— Это кто ж тебя надоумил на столь пышную для боксера фразу, — удивился про себя Алексей, — уж не Зинаида ли? Вряд ли, слишком сложно для ее умственного уровня. Скорее всего, кто-то другой.