Читаем Боцман Корякин полностью

— Ты зря расстраиваешься, мам. Отец мне сказал, что кроме тебя ему никто не нужен. Да и муж у Анны Васильевны человек серьезный, шутить с ним отцу не советую, а вот если они помогут нам с кузней, большая польза. В нашем деле такой человек, как Кондрат, нужный. Он недоброжелателей сумеет приструнить.

— Я все понимаю, сынок, да боюсь, как бы старая любовь не разгорелась. Отец Анну девчонкой из института привез, на работу к себе пристроил. Сначала как к дочери относился, учиться помогал, а потом от любви совсем с ума сошел. Она, держалась, как могла, со Степаном сошлась и вышла у них с отцом война настоящая, пока она не сбежала в Питер. Отец долго ее там искал, но не нашел и закуролесил, а потом в Германии остался.

— Зря волнуешься, сколько лет прошло. Не до нее теперь отцу, сама говоришь, что времени у него не так много осталось.

— Для этого, сын, много и не надо, — она встала, налила кофе. — Ладно, поживем — увидим. А ты если Галине звонить будешь, позови меня. Я хочу голос ее услышать и кое о чем спросить.

Встреча с сыном мэра не состоялась. Хмурый секретарь долго звонил ему по всем телефонам, потом исчез за дверью приемной.

— Вас просили зайти дня через два, — произнес он бесстрастным голосом, показывая всем видом, что аудиенция окончена.

В случаях, когда назначают встречу без указания конкретного времени, это всего лишь отговорка, учил его когда-то инспектор отдела кадров. Не назвал секретарь и даты аукциона. Корякин заволновался и, выйдя из мэрии, набрал номер отца.

— Не волнуйся, — сказал тот, выслушав сообщение. — У них нет выбора, наш объект находится пока на балансе военных. Мэр думает, что я этого не знаю, и нагоняет цену. Можем купить и напрямую, да еще и дешевле, но лучше конечно иметь солидную крышу на будущее.

— Хорошо, отец. У бухгалтера я был, обещала подумать, и собираются завтра к нам. Ты бы матери позвонил, волнуется она.

— Зря волнуется, но ты за ней поглядывай, успокой, приеду, все объясню. Свои дела закончу завтра, но на пару дней задержусь, вывели меня на нужного человечка, уж больно он заинтересовался нашим проектом. Все идет нормально, целуй мать.

Побродив немного по улицам городка в надежде встретить знакомых, он зашел на рынок, где столкнулся с Зинаидой, с которой несколько лет назад провел почти месяц в Анапе.

— Кого я вижу! — красивым контральто пропела она, смущенно поводя плечами и искоса поглядывая на кругленького мужичка почти на голову ниже ее с полными пакетами в обеих руках. — Вадик, это Алексей — морской волк и мой одноклассник.

Вадик, по возрасту заслуживающий более солидного обращения, сузил и без того маленькие глазки и измерил взглядом рослого Корякина с головы до ног. В глазах его засветилось подозрительное любопытство, смешанное с неприязнью. Он явно ждал реакции "морского волка".

— Привет, — равнодушно произнес Корякин и добавил ничего не обязывающее, — сколько лет, сколько зим.

— Сто лет, — уцепилась за спасительную фразу Зинаида, — а ты все по заграницам, а к нам надолго?

— Стариков решил проведать, давно не видел, да на жизнь вашу посмотреть, я сколько лет здесь не был.

После этой фразы Алексей стал разглядывать пару уже с нескрываемым любопытством. Зинаида весьма похорошела, превратилась в настоящую светскую даму с холеным лицом и ухоженными руками. Ее пышные хорошо уложенные рыжие волосы, обрамляли лицо, словно красивая рама портрет, написанный рукой хорошего мастера.

— Видимо ей неплохо живется, — подумал он, почувствовав удовлетворение оттого, что именно он помог ей в этом.

Когда он нашел ее на пляже в Усть-Луге, эта длинноногая, рыжеволосая девчонка с сексуальной внешностью хлестала кружками пиво и материлась как сапожник, но было в ней что-то такое, что заставило его обратить на нее внимание. Однако видимая доступность вечером обратилась в неприступность. Корякин был раздосадован фиаско и продолжил осаду, но вновь безрезультатно. И тогда он решился пригласить её отдохнуть в Анапе. Она согласилась, а ее неумеренно пьющие родители, после обильного застолья, возражать не стали тоже. Теплое море, яркое солнце, неплохая отдельная комната и заботливая хозяйка домика рядом с пляжем сделали свое дело. Она сама пришла к решению стать женщиной и превратила отдых в медовый месяц. Корякину она нравилась, вернее то, что делала с ним, когда они оставались одни, но отучить ее от плохих манер было невозможно, и на его последнее предупреждение или-или… она в один вечер исчезла с танцплощадки с футболистом из команды второго дивизиона. Решив, что это знак судьбы, Корякин улетел домой, оставив возлюбленной деньги на обратную дорогу. Так пути их разошлись без выяснений и упреков, отчего и сейчас он не испытывал сожаления.

Между тем Зинаида не собиралась безвозвратно терять своего первого мужчину и, глядя невинными глазками на своего спутника, произнесла, казалось бы, совершенно невинную фразу:

— Вадик, а не пригласить ли морячка в наше кафе на рюмочку коньяка и заодно перекусить.