Читаем Боцман Корякин полностью

— Вот здесь, за котлом, стоят два одинаковых бойлера. Оба подключены и оба работают. Теперь смотри сюда, — отец нагнулся к тому, который стоял ближе к стене и нажал скрытую кнопку на днище бойлера, одновременно нажимая левой рукой такую же, на другом бойлере. С легким жужжанием из первого бойлера опустился почти до пола цилиндрический сейф из нержавеющей стали. — Знаменитый "Бош", — уважительно произнес отец. — Умеют немцы делать такие штуки. Код простой — Гринфельд — это фамилия моей немецкой супруги, порядковое место букв ее фамилии по русскому алфавиту и есть цифры кода. Если забудешь, он стоит на номере электросчетчика у входа в гараж, с верхней стороны и не виден без стремянки, но лучше запомнить его. В нем двадцать тысяч зеленых и пол-лимона рублей. Это на крайний случай. В нем так же ключ от сейфа во втором отделении Внешторгбанка в Питере. В банке хранятся все важные документы на дом, завещание и номера счетов. Я очень рад, что ты вернулся, немецкие врачи пугали меня какими-то образованиями в моих почках и печени, но здесь я гораздо лучше себя чувствую и думаю, они просто не хотели меня отпускать. Все же я в таком возрасте, когда всякое может случиться.

— Отец, может быть, я поеду с тобой? Ты же не собираешься быть там долго.

— Нет, ты нужней здесь, привыкай хозяйничать, нечего дурака валять. Это ж сколько лет ты потерял в своем море? Страшно подумать! С невесткой-то не тяни, уж больно хочу ее увидеть.

Стол помогла накрыть Мария.

— Вот мать, и прибавляется у нас семейство, а ты жаловалось, что дом пустой, и мы с тобой за столом в одиночестве. Жить стало лучше, жить стало веселей, как говорили когда-то. Скоро надеюсь, и внуки появятся, а ты помирать собралась. Мать, красивая и счастливая, утирала краешкам фартука уголки глаз, улыбалась сквозь слезы, посматривая на сына, уплетающего за обе щеки аппетитный борщ.

— Как же хорошо дома, — подумал Алексей, — даже не верится, будто во сне и только Галины не хватает.

Отбедав, они с отцом накормили щенка, потом спустились к реке. Многочисленные рыболовы таскали мелкую плотву, окуньков и ершей, хорошая рыба уже прошла. Довольно широкая Луга отсюда до моря глубока, небольшой буксир тащил вниз по течению груженую щебнем баржу.

— Большой порт в устье строят Алеша. Мог бы конечно там место на судах технического флота найти, но я хочу, чтобы ты хозяином настоящим стал, у тебя к кузнечному делу талант. Я в Германии понял, что наш человек, если захочет любого немца переплюнет. Те, у кого свое дело, живут там неплохо, если не дураки и не лодыри.

— Знаю отец. Я ж последние десять лет на хозяина работал, на хорошего хозяина. Он платил неплохо, а я своих сил не жалел. О своем деле мечтал, но и представить себе не мог, что ты меня опередишь.

— Не расстраивайся, у тебя все впереди. Эх, и развернемся мы с тобой сынок — узнают еще нашу фирменную продукцию. Твой прадед изгороди для петербургских дворцов ковал, на мостах через Неву есть его решетки. Дед в годы войны в сибирских лагерях ножи и кортики для армии и флота ладил. Мы с тобой об этом забывать не должны. Богатые теперь множатся и хотят жить красиво. Вот мы и украсим их дома не хуже немцев. Кстати, пока не забыл. Вот тебе адресок, завтра пораньше сходи, там бухгалтер знакомый живет, хочу на работу ее пригласить, Анной Васильевной зовут. Познакомься, поговори о наших планах пока без подробностей. Жалко будет, если она откажется, очень толковая и надежная в деле.

— Хорошо, отец, все сделаю, а ты не забудь в Питере хорошую "сбрую" Рексу купить. Уж больно красивый пес и прибамбасы у него должны быть достойные.

Отец уехал рано и когда Алексей встал, мать мыла посуду.

— Давно уехал? — спросил Алексей

— С полчаса, наверное. Садись за стол, сынок, позавтракай, — мать села рядом.

— Хочу поговорить с тобой, пока отца нет. До сих пор не верю своему счастью, я раньше и подумать о таком не могла. Может быть, ты помнишь — я для него и не существовала раньше. Сама конечно виновата, да иначе не могла, он ведь меня не любил. И пила оттого, что жить не хотелось, а умереть было страшно. А теперь бога молю, чтобы дал ему еще несколько лет жизни. То, что болен он, я знаю и вижу, как он торопится успеть побольше сделать для нас. Себя не жалеет, ни дня отдыха. Знаю, он внуков хочет увидеть, так уж ты поторопись Алеша. Может и отцу полегчает.

— Раз уж об этом разговор зашел, скажу тебе мама, что внуки у тебя будут, а может даже и есть, только… — он замолк, думая, как объяснить ей все подоходчивей.

— Не пойму я что-то, сынок. Как это есть? Так, где ж они?

— В Таллине, мама. Два парня — Алешка и Михаил. Красивые и умные мои сыновья-близнецы. Совсем взрослые восемнадцать лет.

— Что-то не пойму я, — мать совсем растерялась, не зная, радоваться ей или плакать.