Читаем Боцман Корякин полностью

— Согрешил я, мать. Бросил свою девушку беременной и даже не вспоминал о ней. А вот сейчас встретил её случайно и узнал про них. И видом наши они, Корякины, не ошибешься. Только вот, что делать теперь я не знаю, она замужем да у нее еще трое детей имеется, и я ей не нужен. А я, мать, последнюю свою любовь встретил, другой уже точно не будет. Вот разберусь тут с делами и поеду за ней. Ты пока отцу ничего не говори, огорчать его не хочу, а внуков вскоре тебе и ему непременно покажу, — он обнял мать и добавил, — а работа здоровья отцу придает. Будем надеяться, что с божьей помощью проживет он еще долго, раз нам так хочется.

Щенок без поводка послушно шел рядом, повиновался командам, не обращая внимания на прохожих. Что значит порода, подумал Корякин, все как у людей. К дому бухгалтера они подошли со стороны реки и остановились у закрытой калитки. Дом как дом, не то чтобы богатый, но и не бедный. Деревянный, двухэтажный, оббитый декоративной вагонкой с новыми тонированными стеклами окон. Рядом с домом просторный гараж, беседка с барбекю и явно декоративным колодцем с журавлем на крыше. Не хило живет бухгалтер, подумал он и стал искать кнопку звонка, но не нашел.

— Рекс, голос!

Умный пес тут же залился звонким лаем.

— Вы что тут расшумелись, — раздался сзади знакомый голос.

Алексей обернулся. Перед ним стоял Кондрат с удочками и пластмассовым ведром, в котором плескались крупные окуни.

— Здравствуйте Степан Петрович. Ищу одного человека, в этом доме должен жить, — Корякин показал бумажку с адресом.

— Раз адрес сходится, значит здесь, — с улыбкой сказал рыболов. — Этот дом моей сестры, а это значит, что ты и ко мне пришел. Ну, раз так, заходи гостем будешь вместе со своим другом.

Он потрепал холку щенка, тот неожиданно оскалился и глухо зарычал. Алексей резко одернул поводок.

— Ишь, какой он у тебя ранний. Ты его не ругай, видимо из меня не весь тюремный дух вышел, а породистые овчарки его за версту чуют.

Они прошли через сад, Кондрат оставил ведро и снасти на улице, открыл двери на веранду.

— Садись, — указал он на кресло, — говори, зачем пришел.

— Отец сказал, что здесь его знакомая бухгалтер Анна Васильевна живет.

Кондрат скинул куртку, не торопясь с ответом, поправил рубашку и только тогда обернулся.

— Анна Васильевна, морячок, моя жена. Работала она когда-то у твоего отца бухгалтером, а зачем теперь-то она ему понадобилась?

— Работу он ей предложить собирается, свое дело поставить хочет.

— Ишь ты. Вернулся, значит. То-то я смотрю, на вашем месте совсем новый дом стоит. Ты поставил?

— Нет, это отец, я ведь и не знал, что он вернулся, — смутился Корякин.

Кондрат открыл двери в комнату и позвал:

— Анна, иди сюда, тут по твою душу пришли.

В комнату вошла симпатичная женщина, чем-то напомнившая ему Галину. Приглядевшись к Алексею, она удивленно подняла брови:

— Никак сын Корякина. Я не ошибаюсь?

— Не ошибаешься, — проворчал Кондрат. — Их семя не спутаешь, вылитый твой бывший начальничек. Он по твою душу пришел, не могут Корякины без тебя обойтись

— Не заводись Степа, человек, наверное, по делу пришел. Я вас слушаю, — обратилась она к Алексею.

— Отец просил узнать, не сможете ли вы поработать у нас бухгалтером?

— Это, простите, у вас где?

— Он хочет запустить цех с кузницей по производству ворот, изгородей и прочей кованой продукции.

— Цех? А может быть целый завод? — усмехнулась она, но быстро стала серьезной.

— Извините меня за бестактность, только почему сам не пришел?

— Он в Питер срочно уехал, вернется дня через два, — Алексей встал с дивана и приготовился уходить.

— Значит, есть время подумать? — переглянулась она с мужем.

— Мы подумаем, — сказал Кондрат с улыбкой, — и если не возражаешь, завтра зайдем к вам, уж больно хочется мне с твоей мамашей пообщаться, у нас есть, о чем поговорить.

На обратном пути Корякин размышлял о визите. Поведение Кондрата ему не понравилось, упоминание об отце почему-то вызвали у мужа бухгалтера явно негативные эмоции. Судя по тому, как при упоминании отца у него загорелись глаза, их с отцом что-то связывало, и недовольство хозяина говорило о том же. Как только он вошел в дом, встревоженная мать встретила его вопросом:

— Ты видел Анну? — в голосе ее впервые Алексей услышал нескрываемую тревогу. — Что она сказала?

— Просила подумать, а муж сказал, что они зайдут к нам завтра.

— И мужа ты видел? — удивилась мать. — Так он же срок отбывает.

— Вышел уже, мы с ним вместе в автобусе ехали.

— Приехал, значит, Степан. Тогда, слава Богу, — мать облегченно вздохнула. — Так, говоришь, видел ее, ну и как тебе она?

— Что как? — не понял Алексей.

— Красивая она, правда? — не то спрашивая, не то утверждая, произнесла мать, теребя передник.

— Да, красивая и очень похожа на мою Галину, — вырвалось у Корякина. — А почему ты спрашиваешь, мам?

Мать не ответив, ушла на кухню. Алексей пошел за ней следом, включил кофеварку и усадил мать за стол.