Читаем Без масок (СИ) полностью

Алан недовольно хмурится, но мне плевать. Наоборот, мне только доставляет удовольствие наблюдать за его кислой физиономией. Джаред держится отстраненно. Неужели, он меня испугался? Трус! Он всегда им был. Жаль, я не заметила это с самого начала.


— Папа, я… — говорит Джаред, но Алан бросает в его сторону угрожающий взгляд.

— Не сейчас, — бурчит он.


Какая сцена!


— Что же, не буду вам мешать, — широко улыбаюсь, глядя на них с превосходством. — Надеюсь, этот вечер для вас будет еще более приятным! И кстати, уберите с лица эти кислые мины. На вас ведь смотрят другие.


Аккуратно пройдя мимо этих двоих, грациозно иду в противоположную сторону. Мне жутко хочется повернуться, посмотреть на их лица, чтобы еще раз насладиться этим красочным моментом. Ох, как же я этого ждала! И как же теперь, стало хорошо. Игра лишь началась, а я уже готова сделать следующий ход.


Чувствуя, что удача сегодня определенно на моей стороне, беру бокал с шампанским и не спеша потягиваю игристый напиток. Немного подустав от всей этой толпы, которая окружает меня последние несколько часов, выхожу из зала, идя по небольшому коридору. Здесь слишком темно, но где-то впереди виднеется небольшой кусочек света. Заметив открытую дверь, ведущую на широкий балкон, не раздумывая иду туда. Здесь тихо и, кажется, довольно уютно. Отсюда открывается красивый вид на ночной город, и сейчас для меня это лучшее место, чтобы хорошенько собраться с мыслями.


Честно говоря, весь этот бал-маскарад ужасно утомительный. За все эти месяцы я уже и думать забыла, что такое высокие каблуки, поэтому сейчас мои ноги просто молят о пощаде. Усевшись на край балконной перекладины, задумчиво смотрю куда-то вдаль, наслаждаясь прекрасным мгновением. На душе на удивление легко и как-то спокойно. Вот бы так было всегда.


— Надеюсь, я вам не помешал? — От этого голоса, я едва ли удерживаю равновесие, крепко уцепившись рукой в перекладину. Черт, я чуть не упала!


В нескольких шагах от меня останавливается сам Алекс Томпсон. Несмотря на легкий полумрак, я все равно вижу его лицо. Он выглядит усталым. Даже черная маска не способна это скрыть.


Не взглянув на меня, он проходит вперед. Оперевшись руками о перекладину, он тяжело вздыхает, и по какой-то причине, мне становится его жаль. О, нет. Я не должна никого жалеть! Тем более Томпсонов. Знакомство с ними превратило мою жизнь в руины. Дважды.


Уже собираюсь подняться и поскорее уйти, чтобы избежать неловкого молчания. Но внезапно, Алекс поворачивает голову, и наши взгляды встречаются. Сомневаюсь, что он узнал меня, учитывая отсутствие любых источников света, за исключением тех ярких огней, которые доносятся сюда со стороны города.


Понятия не имею, что у него на уме, но от его пронзительного взгляда, мне чертовски неспокойно. Я не хочу, чтобы он на меня смотрел. Не хочу чувствовать того, что так усиленно пытается напомнить мне мое сердце.


Алекс хмыкает и вновь опускает голову. Что его тревожит? Учитывая последние новости, он должен быть вне себя от счастья. Он только что женился, а вдобавок ко всему он скоро станет отцом. От этой мысли, в душе вновь что-то всколыхнулось, словно я задела старую рану. Она и так неустанно болит, но именно в такие моменты боль становится просто нестерпимой.


— Как же я от всего устал, — неожиданно говорит Алекс, посмотрев куда-то вдаль. Там, где оживает жизнь ночного города. — Вы когда-нибудь хотели просто сбежать от всего? Можете даже не отвечать. Ваша жизнь вряд ли чем-то напоминает мою. Хм, особенно сейчас, — смеется он. — Но, знаете, я сам во всем виноват. Сам загубил все собственными руками. Дурак, который все испортил, а теперь за это расплачивается.


Только сейчас понимаю, как сильно дрожат руки. Все тело замерло в ожидании каждого слова. Мне хочется, чтобы Алекс замолчал. И больше не произносил ни слова! Зачем он все это говорит? Ну, зачем?


Поднявшись, стараюсь незаметно уйти, оставив Алекса в одиночестве. Если я с ним заговорю, то это не приведет ни к чему хорошему. Он все еще пробуждает во мне чувства, противоположные ненависти, а я не хочу, чтобы он их видел. Никакой жалости. Печали или грусти. Никакой слабости. Он уже видел меня такой во время нашей последней встречи. Больше я не повторю такой ошибки.


— Вы, наверное, приняли меня за сумасшедшего? — говорит он мне вслед, но остановившись лишь на секунду, я все равно ухожу, игнорируя его попытку со мной заговорить.


Идя по коридору, еще больше ускоряю шаг, несколько раз оглянувшись назад. Слава Богу, Алекс не пошел за мной. Хотя, зачем ему это делать? Он же ведь не знает, с кем он только что разговаривал.


Вернувшись в огромный зал, который все еще заполнен людьми, делаю глубокий вдох, быстро приведя себя в чувства.


Оглядев зал, взгляд останавливается на Алане Томпсоне, который о чем-то шепчется с каким-то мужчиной. Он недоволен. Даже слишком. Я чую это за версту. Жалкий ублюдок. Я еще покажу тебе, чего ты на самом деле стоишь.


Перейти на страницу:

Похожие книги

Ревизор
Ревизор

Нелегкое это дело — будучи эльфом возглавлять комиссию по правам человека. А если еще и функции генерального ревизора на себя возьмешь — пиши пропало. Обязательно во что-нибудь вляпаешься, тем более с такой родней. С папиной стороны конкретно убить хотят, с маминой стороны то под статью подводят, то табунами невест подгонять начинают. А тут еще в приятели рыболов-любитель с косой набивается. Только одно в такой ситуации может спасти темного императора — бегство. Тем более что повод подходящий есть: миру грозит страшная опасность! Кто еще его может спасти? Конечно, только он — тринадцатый наследник Ирван Первый и его команда!

Николай Васильевич Гоголь , Олег Александрович Шелонин , Виктор Олегович Баженов , Алекс Бломквист

Драматургия / Драматургия / Языкознание, иностранные языки / Проза / Фантастика / Юмористическая фантастика
Том 2: Театр
Том 2: Театр

Трехтомник произведений Жана Кокто (1889–1963) весьма полно представит нашему читателю литературное творчество этой поистине уникальной фигуры западноевропейского искусства XX века: поэт и прозаик, драматург и сценарист, критик и теоретик искусства, разнообразнейший художник живописец, график, сценограф, карикатурист, создатель удивительных фресок, которому, казалось, было всё по плечу. Этот по-возрожденчески одаренный человек стал на долгие годы символом современного авангарда.Набрасывая некогда план своего Собрания сочинений, Жан Кокто, великий авангардист и пролагатель новых путей в искусстве XX века, обозначил многообразие видов творчества, которым отдал дань, одним и тем же словом — «поэзия»: «Поэзия романа», «Поэзия кино», «Поэзия театра»… Ключевое это слово, «поэзия», объединяет и три разнородные драматические произведения, включенные во второй том и представляющие такое необычное явление, как Театр Жана Кокто, на протяжении тридцати лет (с 20-х по 50-е годы) будораживший и ошеломлявший Париж и театральную Европу.Обращаясь к классической античной мифологии («Адская машина»), не раз использованным в литературе средневековым легендам и образам так называемого «Артуровского цикла» («Рыцари Круглого Стола») и, наконец, совершенно неожиданно — к приемам популярного и любимого публикой «бульварного театра» («Двуглавый орел»), Кокто, будто прикосновением волшебной палочки, умеет извлечь из всего поэзию, по-новому освещая привычное, преображая его в Красоту. Обращаясь к старым мифам и легендам, обряжая персонажи в старинные одежды, помещая их в экзотический антураж, он говорит о нашем времени, откликается на боль и конфликты современности.Все три пьесы Кокто на русском языке публикуются впервые, что, несомненно, будет интересно всем театралам и поклонникам творчества оригинальнейшего из лидеров французской литературы XX века.

Жан Кокто

Драматургия
Пандемониум
Пандемониум

«Пандемониум» — продолжение трилогии об апокалипсисе нашего времени, начатой романом «Делириум», который стал подлинной литературной сенсацией за рубежом и обрел целую армию поклонниц и поклонников в Р оссии!Героиня книги, Лина, потерявшая свою любовь в постапокалиптическом мире, где простые человеческие чувства находятся под запретом, наконец-то выбирается на СЃРІРѕР±оду. С прошлым порвано, будущее неясно. Р' Дикой местности, куда она попадает, нет запрета на чувства, но там царят СЃРІРѕРё жестокие законы. Чтобы выжить, надо найти друзей, готовых ради нее на большее, чем забота о пропитании. Р

Лорен Оливер , Lars Gert , Дон Нигро

Хобби и ремесла / Драматургия / Искусствоведение / Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Фантастика / Социально-философская фантастика / Любовно-фантастические романы / Зарубежная драматургия / Романы