Читаем Берлинская лазурь полностью

– Ага, отлично! – откуда ни возьмись раздался неприятный голос обожающей нравоучения субличности, – не было печали, завела себе баба наркомана психического!

– Он не наркоман.

– Ну, зато псих! Смотри какой, аж на волю не выпускают. Ну ничего, останешься, будешь передачки ему носить, а когда его выпустят, сможете вместе спать под мостом или на заброшках. Деньги ты, как я понимаю, вернуть собираешься? Художник должен быть голодным?

– Пока не голодаю, а потом мы что-нибудь придумаем.

– Мы! Ты думаешь, он будет что-либо придумывать? Или все же ему проще найти себе девочку побогаче, с которой не придется что-то там придумывать?

– Нет, я определенно очень интересна ему.

– Разумеется, пока у тебя есть горячая ванна, еда и кровать в центре города. Но завтра у тебя их уже не будет. Вот если ты таки оставишь себе деньги и не будешь возвращать картину, тогда у тебя еще будет хоть какой-то шанс. А так – нужна ты ему больно. У него таких, как ты, – сама видела.

Умом Лиза понимала, что эта мразь абсолютно права. Выбирать в спутники жизни совершенно не годные для этого экземпляры было ее любимым занятием и причиной многих страданий. И вот опять. Разумеется, он не такой. Этот тонкий, чувственный, талантливый, красивый, интеллигентный, неземной, да-да-да, именно так она говорила себе абсолютно каждый раз. Может быть, все же в Москву? Подальше от греха и с пятнадцатью кусками евро в кармане. А там рисуй себе сколько влезет, сублимируй, развивайся, не думай о завтрашнем дне. Ищи себя, определяй, кем хочешь стать, когда вырастешь. «Так, все, я подумаю об этом завтра, – твердо пообещала она себе, – тем более что завтра наконец приедет Миша, а он, в отличие от меня, всегда думает только головой».

Как всегда в такие ночи, сны были крайне символичны и тяжелы. Сперва они с Кэролом бежали не то из концлагеря, не то из-под обстрела, факт только, что он был несколько ранен и тащить его приходилось целиком на себе. Затем снилась Катя, которая сидела у окна с видом «что воля, что неволя, все равно». Лиза отмахнулась: вот ее сюда не приплетайте, у нее точно сейчас все хорошо. Потом за ней по всему городу гонялся Лео, и только ей удавалось оторваться, как он снова появлялся из-за поворота. Потом Томас готовил на своей кухне что-то странное, и оттуда доносились женские крики. Конечно же, снилась Эя, еле живая, израненная, умоляла ее спасти – и тут же превращалась в Ви, указывающую куда-то наверх. А оттуда падали люди, как тогда на Тойфельсберге, только никакой страховки у них не было, и они просто разбивались всмятку рядом. И снова Ви, в крови и лохмотьях, звала ее за собою в лес, а Лиза все не успевала, потому что на плечах у нее был умирающий Кэрол. Наконец она проснулась от этого кошмара, а точнее, от того, что на ее груди сидел кот и бил ее своей пушистой лапой по лицу.

– Спасибо, Дём, ты славный кот, я буду скучать.

– Мур-ря, урря-у, – ответил он, что в переводе с кошачьего значило: конечно, будешь, а вот я – не очень.

Впрочем, уже пришла пора вставать. Телефон звякнул сообщением от Миши. Его самолет приземлился, и он будет дома где-то через час. Самое время принять душ, выпить последнюю чашку кофе, сваренную в этом месте, и решить, что же все-таки делать дальше. Без особой надежды на успех набрала Кэрола. Он не ответил. Что ж, может, им не разрешают пользоваться телефоном. Вышла на балкон, закурила, вспомнила вчерашнюю картину, представила себя со стороны. Один в один, даже окно примерно такое же. Как так вышло? Она верила, что картина нарисована давно, и была более чем уверена, что старик не отдаст ее Нэду, чтобы спасти какую-то девочку. Даже ту, что на ней изображена. Но чем черт не шутит?

Вдруг?

Однако самое время было решить, куда двигаться дальше. Завтрашний билет до Москвы был самым разумным вариантом, но почему-то от него сильно попахивало банальным побегом. К тому же, ну вот чтобы – что? Чтобы встретиться с друзьями, которые будут разговаривать с ней сквозь зубы, молча обвиняя в смерти Леши? С мамой, которая будет это делать вполне себе словами через рот? Прийти на работу, с которой ее уволили? Побродить по холодному, засыпанному грязным снегом суетливому городу, а потом, плюнув на все, закрыться дома с коробкой мандаринов и ящиком шампанского, радуясь лишь тому, что тут у тебя есть свое логово? Так себе развлечение. А тут пусть и странная, но любовная история. Старый институтский друг спешит на всех парах. Наверняка им будет сегодня о чем поговорить. Здесь Катя, которая рано или поздно все же выберется из постели и устроит им всем веселый балаган. Тут Ви, за которую, несмотря на рассказы про гастроли, Лиза все еще переживала. Еще сон этот дурацкий. Но ведь это же просто сон, разве не так?

В дверь позвонили, и кот как ошпаренный бросился в коридор, никогда еще Лиза не видела в нем столько прыти. Обычно презрительный и вальяжный, он дожидался, когда к нему придут и сами все дадут. Но тут другое, тут приехал папка. Уже из коридора он истошно замяукал Лизе: «Открывай, открывай же скорей!»