Получив в начале месяца пенсию по инвалидности, Юрка обычно покупал две бутылки водки. Вернее, просил купить ему водку веселого пьяницу – старика Корнеича с первого этажа. Самому Панкратову стоять в многочасовой очереди на костылях было не под силу. Корнеичу он наливал пятьдесят граммов с каждой бутылки, и тот был доволен.

Снова завести голубей – это была одна из его главных довоенных радостей – Юрка даже и не мечтал. На какие, интересно, шиши? Их ведь и кормить нужно, и гонять, и ухаживать за ними. И как, спрашивается, он будет со своими костылями карабкаться по шаткой лестнице голубятни?

Сегодня был солнечный день, март заканчивался, щебетали птички. Снег почти весь растаял. Только там, где раньше возвышались огромные сугробы, чернели его жалкие остатки. Мальчишки гоняли из конца в конец двора консервную банку. Она с грохотом ударялась то о стену дома, то о дерево. Панкратов сплюнул и отвернулся. Но вскоре любопытство взяло верх, и он стал наблюдать за игрой.

– Эй, на палубе! Кто ж так играет?

Мальчишки, не обращая на Юрку внимания и не соблюдая никаких правил, гоняли банку, вопя как очумелые.

– Вы бы хоть на две команды, что ли, разбились!

Один из мальчишек зафутболил банку в подвал дома, куда недавно зашел дворник, и дверь была приоткрыта. Лезть туда и получить от дворника подзатыльник охотников не нашлось.

– Из булыжников ворота можно…

– Юр, зачем нам ворота? – перебил Панкратова Петька с третьего этажа, парень лет двенадцати, заядлый болельщик предвоенных футбольных баталий взрослых ребят с Кривоколенного и Банковского. – Не один ли фиг, куда банку гонять? Мяча-то у нас всё равно нет! А так хоть весело и грохота много!

– Мяча, говоришь, нет? Это причина уважительная.

Юрка поднялся с лавки и направился к подъезду.

<p>21</p>

Дома Панкратов открыл сундук, стал вынимать из него бережно хранившиеся бабой Нюрой вещи: платье, которое она надевала всего два-три раза в жизни; скатерть с вышивкой; пару наволочек; два отреза ткани, так и не ставших одеждой. Юрка придирчиво ощупывал материю, кое-что откладывал в сторону.

За этим занятием и застала его Валя.

– Даже не вздумай! – крикнула она прямо с порога.

Юрка вздрогнул от неожиданности:

– Чего орешь-то?!

– Деньги кончились – сиди без водки. А вещи не трожь!

Валя стала решительно убирать тряпки обратно в сундук.

– Ты что, сдурела, что ли? Подумала, что я?..

– Вот то самое и подумала! У Катьки со второго этажа муж всё из дома пропил. А у тебя этот номер не пройдет!

– Дура! Вот дура! – Панкратов запрыгал на одной ноге по комнате. – Да я, если хочешь знать, пацанам мяч хотел сшить. Они вон… банку консервную по двору гоняют, последние ботинки рвут!

– Чего-чего?! – Валя недоверчиво посмотрела на него.

– Чего слышала! Вот я и подумал: сделаю для них мяч.

Юрка как-то светло, по-детски улыбнулся.

Валя тоже улыбнулась и весело засмеялась.

– Мальчишка ты еще совсем у меня! – Она обняла и поцеловала Юрку. – Пацан зеленый, ветер в голове… А вещички ты эти оставь. Они нам самим еще пригодятся. – И закрыла сундук.

– Ну и куркулиха же ты, Валя. Вот не знал! В кого такая жадная уродилась? – Он обнял ее за раздавшуюся в последнее время талию. – Да на тебя эти бабкины платья и не налезут!

Женщина отошла от него, помолчала.

– Не для меня это, Юр. Маленький у нас будет. – Она положила руку на свой живот, мельком посмотрев на Юрку. – Ему буду шить. Всё в дело пойдет.

Панкратов качнулся, чуть не упал – успел за стол ухватиться. Он оторопело смотрел на Валю, не зная, как реагировать на эту новость.

<p>22</p>

В воскресенье Надя занялась генеральной уборкой: пыли повсюду накопилось порядочно, а вечером к ней обещал прийти Вячеслав.

Девушка любила петь, когда работала, музыка задавала ритм, поднимала настроение, поэтому не сразу услышала, что в дверь постучали. Стук повторился – уже настойчивее. Надя пошла открывать, на ходу вытирая руки о передник.

Вячеслав пришел раньше времени, чем сильно смутил Надю. Не в таком виде хотела она встретить его. А он будто бы и не замечал ни ее смущения, ни растрепанных волос, ни помятой юбки. Поцеловал в щеку, прошел на кухню и стал вынимать из объемистой сумки продукты: половину палки копченой колбасы, небольшую «сахарную голову», пачку чая, несколько банок мясных и рыбных консервов, кулек шоколадных конфет.

Надя, глянув в зеркало, быстро привела себя в порядок – поправила прическу, сняла передник.

– Слава, зачем столько?! Я ведь рабочие карточки получаю!

– Так ты еще не написала заявление?

– Какое заявление? Ты это о чем?

– Мы ведь с тобой договорились, что ты уволишься с работы! – тоном, не терпящим возражений, сказал как отрезал Вячеслав и достал из сумки бутылку вина.

– Я? Я с тобой об этом не договаривалась. Может, тебе это приснилось? – улыбнулась Надя, стараясь превратить разговор в шутку.

– Надежда, я серьезно! Я не позволю, чтобы моя жена уродовала свои руки шитьем солдатских кальсон!