– Смотри! И моргай пореже. – Подполковник загасил сигарету. – А то момент эволюции проморгаешь. А так… выбор твой я одобряю. Красивая девушка. Воспитанная, танцует хорошо, в обществе себя вести умеет и нос не задирает.

Майор тоже загасил сигарету, и они вернулись в зал.

<p>17</p>

Утром Надя в прекрасном настроении пришла на работу. Напевая «Синий платочек», стала раскладывать выкройки. Отвлекшись от своих мыслей, она удивилась, что Юлина швейная машинка до сих пор в чехле:

– И что это Юлька опаздывает?

– Так ты не знаешь?! Тоже мне подруга! – Вика сделала «страшные» глаза.

– Вчера поздно вечером Юлин дом загорелся. Пока приехали пожарные… В общем, погибла Юля! – вытирая слезы, сказала Катя. – И мама ее погибла. От дома остались одни головешки. Дом-то у них деревянный.

Надя отрицательно покачала головой, как будто хотела оттолкнуть от себя эту страшную новость. Стала переводить взгляд с одной швеи на другую, всё еще надеясь на чудо. Бросилась к Клавдии Петровне:

– Это правда?!

Мастер, вздохнув, кивнула:

– Задохнулась Юля. Когда ее вынесли, она уже не дышала.

– А у тебя, я так понимаю, ночка веселая была! – зло посматривая на Надю, прошипела Вика. – С тем майором!

Надя закрыла лицо руками и заплакала:

– Это я виновата! Зачем я ее послушалась?!

К Наде подошла Катя и обняла за плечи.

– После смены помянем Юлю. А сейчас всем работать! – распорядилась Клавдия Петровна.

Девушки разошлись по своим рабочим местам. Застрекотали швейные машинки.

<p>18</p>

Надя не помнила, как отработала свою смену. А когда вышла, машина майора уже стояла у фабрики.

Вячеслав даже не сразу узнал Надю. Она как-то ссутулилась, шла опустив голову, почти по-стариковски шаркая по асфальту ботинками; глаза ее опухли и покраснели от слез. Не осталось и следа от той изящной, веселой девушки, какой она была вчера в ресторане.

– Юлин дом вчера вечером сгорел! – выдохнула Надя. – Почти все, кто был в доме, погибли. Помнишь, ты еще спросил: вернуть ли ее? А я сказала, что не надо. Понимаешь, если б она вернулась! – Надя перешла на крик. – Ее нужно было вернуть, утащить с собой. Хоть силой! А я! Я сказала, что не надо, пусть проваливает!

Прохожие стали останавливаться, оглядываться на них.

– Надежда, прекрати истерику! – резко сказал майор.

Он затолкал Надю в машину, на переднее сиденье. Закрыл дверцу. Сам сел за руль.

– Возьми себя в руки, – продолжил он, заметив, что Надя начинает успокаиваться и способна услышать его. – Идет война. Люди каждый день гибнут. И на фронте, и в тылу. И не смей себя винить в смерти подруги. Знаешь, есть такая пословица: «Знал бы, где упасть, соломки бы подстелил».

Приказной тон отрезвил Надю, она перестала плакать. Вячеслав завел мотор.

– На фабрику ты больше не пойдешь!

– Это почему?!

– Учиться тебе нужно. Хватит время на ерунду тратить и руки уродовать.

Девушка ошарашенно посмотрела сначала на него, потом – на свои исколотые пальцы. Майор повернул зеркало заднего вида. Надя увидела в нем свое распухшее красное лицо. Вячеслав протянул ей чистый платок:

– Приведи себя в порядок.

И машина тронулась с места.

Надя понимала, что майор прав. Но не вразумления она ждала от него, а поддержки и сочувствия.

<p>19</p>

А между тем в семье Синицыных назревал крупный скандал. Посреди комнаты, насупившись, стоял Вася, а на полу валялась котомка с его вещами. Наташа яростно возила тряпкой по полу, изредка поглядывая на старшего сына:

– И чтоб думать даже не смел! Понял?

Вася упрямо смотрел на мать исподлобья и молчал. Валерик, который в это время заигрался с машинкой, споткнулся и упал. Наташа бросилась к малышу, подхватила его на руки, и Вася, воспользовавшись моментом, схватил котомку и выбежал за дверь.

В коридоре он столкнулся с Надей.

– Вася, ты куда?!

Он хотел проскочить мимо, но девушка перехватила сорванца и вернула его в комнату. Мать отняла у сына котомку, спрятала ее в шифоньер и закрыла тот на ключ.

– Что у вас тут за баталии? – поинтересовалась Надя.

– На фронт бежать собрался, засранец!

– Я не засранец. А будешь обзываться – насовсем убегу!

– Нет, вы посмотрите на него! – всплеснула руками мать. – Убежит он!

– Наташ, давай выпьем! – Надя плюхнулась на стул, не снимая пальто.

Наташа с недоумением посмотрела на подругу, только сейчас заметив, что та явно не в себе.

– Да на тебе лица нет! Что стряслось-то?

Они выпили немного вина, которое у Наташи всегда имелось в запасе. Помянули Юлю. Вася присмирел – видимо, решил отложить борьбу за свои права и побег в действующую армию до лучших времен.

<p>20</p>

Юрка Панкратов сидел на лавочке у подъезда и курил самокрутку. На душе у него было скверно. Он уже вторую неделю маялся от безделья, тоски и скуки. Не знал, чем себя занять. Книжки читать он так и не приучился, заниматься хозяйством тоже.

Раньше их дом держался на бабушке. А Юрка… Юрка был добытчик, бедовый парень, дворовая шпана, голубятник. А сейчас он по полдня лежал на кровати, потом нехотя выходил на своих костылях на улицу – покурить: Валя запретила ему курить дома.