В мастерской, как всегда, стрекотали швейные машинки. Девушки старательно шили. Мастер ходила по рядам, критически осматривая их работу.

– Вика, не дергай. Опять иголку сломаешь.

– Клавдия Петровна, прошу вас срочно зайти ко мне. – В приоткрытую дверь заглянула замдиректора.

Мастер поспешно вышла, а Вика показала ей вслед язык.

– Девчонки! Что расскажу…

Стрекот машинок стих. Только Надя продолжала шить, не обращая на Вику внимания.

– В общем, иду я вчера по Тверскому бульвару. Иду так, не торопясь. Нагоняет меня лейтенант. Симпатичный! – закатила глаза Вика.

– Эх, жаль, что не генерал! – Катя, швея лет тридцати, подмигнула девушкам.

– Кать, отстань, а! Был бы генерал – сказала бы: генерал. – И после паузы Вика продолжила: – И говорит: «Девушка, вы местная?» Я ему: «А что, разве по мне не видно, что не из села?» Он: «У меня к вам просьба!»

– Знаем мы, с какими просьбами офицеры обращаются к девушкам на Тверском, – не унималась Катя.

Все засмеялись. Даже Надя улыбнулась.

– Ну что вы ржете, как лошади?! – разозлилась Вика. – Лейтенант попросил показать ему Москву. Он здесь на один день, проездом. А потом…

– Представляю, что ты ему показала, – усмехнулась Надя.

Она встала из-за стола и прошлась по проходу, виляя бедрами, как Вика. Получилось очень похоже. Общий смех одобрил пародию. Надя так высоко задрала нос, вышагивая по проходу между столами, что не заметила, как племянница замдиректора подставила ей подножку. Надя споткнулась, ухватилась за стол, с трудом удерживая падающую швейную машинку.

В этот момент вернулась Клавдия Петровна.

– Так… Елисеева, что это ты тут вытворяешь?! – Мастер критически осмотрела машинку и только после этого поставила ее на место. – Ну смотри у меня! Сегодня – два часа сверхурочной работы!

– Клавдия Петровна, я сегодня не могу! Я детей из школы забираю.

– Вот не знала, что у тебя есть дети! – усмехнулась мастер.

– Она еще и не такое придумает, лишь бы не работать! – съехидничала Вика.

Надя показала ей кулак и вернулась на свое рабочее место.

<p>4</p>

На улице было уже совсем темно, когда Надя с Васей и Марусей вышли из школы.

– Мы с Маруськой последние в школе остались. Почему ты так долго не приходила? Нас даже отругали, – обиженно сказал Вася.

– За что отругали? Разве вы виноваты?..

– Васька, лучше расскажи, как ты двойку по письму получил! – поменяла тему разговора Маруся.

Мальчик, зашмыгав носом, опустил голову.

– Марусь, нельзя про других плохое говорить. Вася бы и сам сказал. Правда, Васёк?

– У меня тетрадка закончилась. А из газеты[13] _я не хочу! – надул он губы.

– Я тебе завтра новую тетрадь сделаю. У меня еще остались чистые листы. Договорились? – успокоила его Надя.

Вася кивнул, поднял голову и зашагал веселее. Вскоре они подошли к его дому. Мальчик забежал в подъезд, а Надя с девчушкой пошли дальше.

<p>5</p>

Маруся, не снимая пальто и валенки, вбежала в комнату. Бабушка лежала на диване, повернувшись лицом к стенке.

– Бабуля, а я пятерку с плюсом получила! Я так хорошо стихотворение рассказала, что учительница мне… – Девочка потрясла бабушку за плечо: – Бабуля?!

В комнату зашла Надя. Она удивилась, что печка не топлена и в комнате очень холодно.

– Надя, смотри: бабушка спит с открытыми глазами! – взволнованно прошептала Маруся.

Девушка подошла к Анне Николаевне, взяла ее за руку – и испуганно отшатнулась…

В свои неполные семнадцать лет Надя еще ни разу не сталкивалась со смертью так близко. Она и сейчас никак не могла понять, как такое может быть: бабушка, которая еще утром провожала Марусю в школу, теперь лежит бездыханная и холодная.

Вдруг Надя осознала, что бабу Нюру нужно будет хоронить. И кроме нее, Нади, сделать это просто некому. Но она совсем не знает, что для этого нужно. К кому обратиться? Кому сообщить о ее смерти? Кто поможет?

«Наташа! – осенило девушку. – Она взрослая! Она должна знать!»

Надя быстро укутала Марусю в платок и оделась сама.

<p>6</p>

Как же тепло и уютно показалось Наде в комнате подруги!

Наташа усадила детей за стол делать уроки, а сама села поближе к Наде на кровать в другой половине комнаты.

– Я вообще никогда никого не хоронила, – всхлипнула девушка. – Даже представить себе не могу, что нужно делать. Может, есть какая-нибудь специальная служба…

– Была. До войны. Сейчас всё сложнее.

– Что же делать? – заламывала руки Надя.

– …Да ты представь, что у тебя пять яблок! – Маруся объясняла задачу Васе. – Два ты отдал Валерику. Сколько осталось?

– Да нет у меня никаких яблок. Как я их представлю?!

Наташа подошла к детям, заглянула в учебник.

– У тебя совсем нет воображения! – вздохнула Маруся.

– Зато ты воображала! – огрызнулся мальчик.

– Слушай! – Мама пришла на выручку сыну. – К Москве летели пять немецких самолетов. Два из них сбили наши зенитчики.

– Всего только два сбили? А три нас бомбить полетели? Что это за зенитчики такие! – Вася ткнул пальцем в тетрадку. – Мам, не понимаю я эту задачку про яблоки.

– Сынок, ты уже правильно посчитал самолеты. И с яблоками то же самое.

Вася оглянулся на одноклассницу. Та кивнула.