– А вас, бабуся, здесь не было! – забеспокоилась женщина, стоявшая за ними.

Очередь загудела. К старушке подошел активист, который следил за порядком.

– Гражданка, у вас какой номер? – строго спросил он Анну Николаевну.

– Это моя бабушка! – сказала Надя громко, чтобы ее услышали. – Она вместо меня будет. Я на работу ухожу.

Она показала активисту цифры на своей ладони – 63. На ней бледно проступали и предыдущие номера. «Номера антихриста», – грустно шутили насчет этих сизых цифр люди. Активист переписал номер 63 на ладонь бабы Нюры, и Надя отдала ей карточки:

– Ну всё. Я побежала!

– Иди, милая.

Старушка украдкой ее перекрестила.

Вскоре в магазине открылась дверь, очередь пришла в движение. Юркина бабушка едва удержалась на ногах, схватилась за женщину, стоявшую спереди, и засеменила за ней, как вагончик за паровозом.

<p>18</p>

До рабочей смены оставалось еще сорок минут, но Надя так замерзла, что шла быстро, постепенно согреваясь ходьбой. Повернув за угол, на улицу Кирова, она остановилась, будто натолкнулась на невидимый барьер: увидела елочный базар. За ограждением продавались новогодние елки. Надя даже глаза протерла: не привиделось ли? Нет. Елки не исчезли. Она подошла ближе.

Тетя Лида из Юркиного дома измеряла высоту лесной красавицы длинной деревянной линейкой. Еще несколько человек ходили между елями. Надя, глянув на часы, тоже стала выбирать себе лесное диво. Ей понравилась невысокая пышная елочка.

– Теть Лид, а можете оставить это чудо до вечера? – Надя отдала ей деньги. – Я сейчас на работу бегу.

– Надюш, не беспокойся. Мой шалопай придет, так я его попрошу, и он прямо домой к Панкратовым ее отнесет, – улыбнулась продавщица. И уже другим, командным тоном крикнула двум пожилым женщинам: – Ну что вы там роетесь? Елки все хорошие. Плохих нет. Ночью только привезли.

– Теть Лид, спасибо!

Надя прибавила шагу… Продавщица тем временем стала измерять высоту елок, выбранных разборчивыми покупательницами.

<p>19</p>

Новый, 1942 год решили встречать в Юркиной квартире. Там и поставили елочку. Надя пригласила на праздник Наташу с детьми. Бабушка этому очень обрадовалась: Марусе будет веселее.

31 декабря, вечером, Наталья Синицына принарядилась, взяла к праздничному столу полкило мандаринов и бутылку вина. На работе каждому сотруднику выдали по такому случаю по две бутылки, а тем, у кого дети, – еще и мандарины.

День был морозный. Наташа повязала шаль поверх пальто, завернула Валерика в два одеяла. Вася всю дорогу то убегал вперед, то так же быстро возвращался. Ему не было холодно. Холщовая сумка с гостинцами висела на руке Наташи, и из нее выглядывало горлышко бутылки. Пробегающий мимо взрослый парень в полупальто и кепке как бы случайно толкнул Наташу и тут же поддержал ее, чтобы не упала. Извинился и убежал. А холщовая сумка после этого столкновения стала подозрительно легкой.

<p>20</p>

В печке весело потрескивали поленья.

Елку поставили у окна. Наташа, в нарядной блузке, с прической, клеила цепи – елочные украшения – из разрезанных на полосы цветных журналов. Надя исправно получала журналы, выписанные ее мамой еще в мирное время. Некоторые из них продолжали выходить.

А еще Надя принесла ящик со своими елочными игрушками. На них грабители тогда не позарились – видимо, решили не связываться с таким хрупким товаром. Девушка по очереди вынимала из ящика украшения, завернутые в газету, а Маруся и Вася старались угадать, какая именно игрушка там спрятана.

– Сосулька! – озвучивала версию Маруся.

– Не, шишка! – делился своим мнением Вася.

Надя вынула сосульку. Маруся, как победившая в «конкурсе», получила право повесить ее на елку.

– А что сейчас у меня в руке?

– Колобок! – выкрикнула Маруся.

– Чиполлино! – Вася весь так и застыл в ожидании, даже рот открыл.

Надя развернула газету…

– Ой! Что это?! – удивилась Маруся.

– Отрезанная голова? – наморщил лоб Вася.

– Это голова богатыря, под которой был спрятан меч Черномора. Эту сказку мы с вами еще не читали. Вася, повесь куда захочешь.

Он, подумав, пристроил ее на самую нижнюю ветку.

– А еще? А мне? – Маруся встала на цыпочки, жадно выглядывая следующую игрушку.

– Всё! Больше нет.

Убирая в ящик последний клочок газеты «Правда», Надя вдруг обратила внимание на дату выхода номера – 26 декабря 1940 года. Она вынула еще несколько обрывков газет прошлогодних выпусков. Там говорилось о подготовке страны к празднованию нового, 1941 года, о трудовых достижениях советских людей, были также новости культуры и спорта. Надя бережно расправила эти отрывки прошлой мирной жизни, вздохнула. Ее размышления прервала Наташа.

– А у меня цепь готова! – Она приподняла за один конец свое творение. – Кто мне поможет повесить ее на елку?

– Я! Я! Я! – закричали дети.

С цепью елка стала еще наряднее.

Пришла баба Нюра с блюдом, полным пирожков с капустой.

Наташа, Маруся и Вася как зачарованные смотрели на пирожки. Мальчик потянулся к ним…

– Вася! Еще не Новый год! – одернула его мама.

Тот сконфуженно спрятал руку за спину.

– А ну-ка, молодежь, снимайте пробу! Вдруг стряпня моя не удалась, – расщедрилась бабушка.