Читаем Зигмунд Фрейд полностью

– Извините… Вы не могли бы мне посоветовать? – раздался вдруг сбоку чей-то осторожный голос. Зигмунд и продавщица дружно обернулись на голос и увидели низкорослого мужичка, по виду офисного клерка, или того зануднее – работника социальной службы. В каждой руке он держал по вибратору.

– Я хотел бы что-нибудь похожее, но только от розетки. Не подскажете, где такие найти?

– В смысле от розетки? – не поняла продавщица.

– Ну, чтобы вибратор был постоянно подсоединен проводом к розетке электрического питания, – озвучил свое пожелание неказистый покупатель.

– Вообще-то это вибратор, а не утюг! – пренебрежительно фыркнула девушка.

– Я знаю различие между вибратором и утюгом, – обидевшись, насупился тот. – Просто эти батарейки… Они часто подводят… В прошлый раз они сели, как раз когда моя жена готова была вот – вот кончить… Она меня чуть не убила, когда узнала, что я одалживал батарейки для своей машинки на дистанционном управлении. Хотя я поиграл-то с ней всего пару раз… – пожаловался он.

– Не знаю… – смягчилась продавщица, несколько оторопев от такого по-детски наивного признания. – Возьмите дилдо… Там никаких батареек… Правда, придется поработать вручную… – предупредила она.

– Так может это то, что нужно! – обрадовался мужичок и скрылся за полкой.

– Вы знаете, в мое время ни один из уважающих себя врачей не стал бы тратить время на женскую истерию, – почему-то вспомнил Зигмунд, глядя вслед странноватому покупателю. – Истерию считали либо предметом симуляции, либо особой болезнью матки, которую можно было вылечить посредством удаления клитора. В легких случаях «блуждающую» матку можно было переместить назад на свое место с помощью валерьянки, но многие женщины не выносили ее запаха.

– Боже, удаление клитора! – перекосилось от ужаса лицо продавщицы.

– Да… – согласно кивнул старик. – Скольких можно было бы сберечь, будь в наше время такие вот вспомогательные инструменты… Впрочем, я для лечения истеричных женщин использовал электротерапию в совокупности с ваннами и массажем. Иногда прибегал к расслаблению с помощью гипнотического внушения… Признаюсь честно, я был доволен своими результатами и даже ощущал себя в некоторой степени «чудотворцем» – похвастался Зигмунд.

– О! Это так здорово звучит. Как будто о спа-процедурах говорите. Ванна… массаж… электротерапия… расслабление… – мечтательно зажмурилась девушка. – Вы больше не занимаетесь этим? Я хочу к вам на процедуры! – с совершенно серьезным личиком изъявила желание она.

– Извините, а как насчет этого?

В их милый разговор снова вмешался тот самый чудаковатый тип, что досаждал им немногим ранее. На этот раз он держал в руках колыхающегося из стороны в сторону силиконового мутанта, состоящего из двух спаянных друг с другом членов. При виде этого монстра глаза Зигмунда неестественно расширились.

– Что именно вас интересует? – недовольно рыкнула на него продавщица, которой начал надоедать этот несуразный покупатель. – Я не могу разобраться, какой из них идет во влагалище, а какой в анус, – бестолково вертя в руках находку, пытался сообразить мужчина.

– Как душе заблагорассудиться. Разницы нет. На любителя. Этот чуть длиннее, этот чуть короче. Можете менять местами, – сухо разъяснила девушка.

– А для новичков это не больно? – скорчил болезненную физиономию тугодум.

– Если использовать смазку, то не должно, – ответила продавщица.

– И не будет щипать?! – не унимался тот.

– Ну если вы будете использовать правильную смазку, а не гель для дезинфекции рук, то щипать не будет, – ехидно заметила она.

– А как для новичков-мужчин?.. Туда он хорошо подходит?.. – несколько напрягшись и покосившись себе за спину, дотошно полюбопытствовал «новичок».

– Новичкам лучше начать с анальной втулки. Там в углу на полке можете найти подходящую, – снисходительно отослала его прочь продавщица.

– Втулка?! – с возбужденным придыханием обрадовался искатель новизны и кинулся в указанный угол.

– Позже, правда, в результате моих тщательных наблюдений мне наконец удалось установить, что единственную причину неврастении составляют отклонения в сексуальной жизни, – дождавшись уединения с привлекательной продавщицей, продолжил Зигмунд, полностью завладев ее вниманием.

– Я заметил, что при неврастении наблюдалось недостаточное облегчение от сексуального напряжения, вызываемое в основном посредством некоторой формы ауто-эротических действий… иными словами, мастурбации.

Он невольно замолк, снова оглядев «этот интересный магазин».

– О да! – увлеченно подхватила девушка, приятно взбудораженная тем, что может поговорить с этим «семейным врачом» на равных.

– Онанисты – это большая часть наших клиентов!

– Тогда-то мне и пришла в голову мысль, что психоанализ способствует выявлению сексуальных причин неврозов.

– О психоанализ! Это же так захватывающе! Наши фантазии в глубинах подсознания, – подыгрывая себе легкими, танцевальными изворотами головы, она причудливо завертела пальцами у висков, словно в такт ритмичной музыки.

Перейти на страницу:

Все книги серии Эксклюзивные мемуары

Фаина Раневская. Женщины, конечно, умнее
Фаина Раневская. Женщины, конечно, умнее

Фаина Георгиевна Раневская — советская актриса театра и кино, сыгравшая за свою шестидесятилетнюю карьеру несколько десятков ролей на сцене и около тридцати в кино. Известна своими фразами, большинство из которых стали «крылатыми». Фаине Раневской не раз предлагали написать воспоминания и даже выплачивали аванс. Она начинала, бросала и возвращала деньги, а уж когда ей предложили написать об Ахматовой, ответила, что «есть еще и посмертная казнь, это воспоминания о ней ее "лучших" друзей». Впрочем, один раз Раневская все же довела свою книгу мемуаров до конца. Работала над ней три года, а потом… уничтожила, сказав, что написать о себе всю правду ей никто не позволит, а лгать она не хочет. Про Фаину Раневскую можно читать бесконечно — вам будет то очень грустно, то невероятно смешно, но никогда не скучно! Книга также издавалась под названием «Фаина Раневская. Любовь одинокой насмешницы»

Андрей Левонович Шляхов

Биографии и Мемуары / Кино / Прочее
Живу до тошноты
Живу до тошноты

«Живу до тошноты» – дневниковая проза Марины Цветаевой – поэта, чей взор на протяжении всей жизни был устремлен «вглубь», а не «вовне»: «У меня вообще атрофия настоящего, не только не живу, никогда в нём и не бываю». Вместив в себя множество человеческих голосов и судеб, Марина Цветаева явилась уникальным глашатаем «живой» человеческой души. Перед Вами дневниковые записи и заметки человека, который не терпел пошлости и сделок с совестью и отдавался жизни и порождаемым ею чувствам без остатка: «В моих чувствах, как в детских, нет степеней».Марина Ивановна Цветаева – великая русская поэтесса, чья чуткость и проницательность нашли свое выражение в невероятной интонационно-ритмической экспрессивности. Проза поэта написана с неподдельной искренностью, объяснение которой Иосиф Бродский находил в духовной мощи, обретенной путем претерпеваний: «Цветаева, действительно, самый искренний русский поэт, но искренность эта, прежде всего, есть искренность звука – как когда кричат от боли».

Марина Ивановна Цветаева

Биографии и Мемуары
Воспоминание русского хирурга. Одна революция и две войны
Воспоминание русского хирурга. Одна революция и две войны

Федор Григорьевич Углов – знаменитый хирург, прожил больше века, в возрасте ста лет он все еще оперировал. Его удивительная судьба может с успехом стать сценарием к приключенческому фильму. Рожденный в небольшом сибирском городке на рубеже веков одаренный мальчишка сумел выбиться в люди, стать врачом и пройти вместе со своей страной все испытания, которые выпали ей в XX веке. Революция, ужасы гражданской войны удалось пережить молодому врачу. А впереди его ждали еще более суровые испытания…Книга Федора Григорьевича – это и медицинский детектив и точное описание жизни, и быта людей советской эпохи, и бесценное свидетельство мужества самоотверженности и доброты врача. Доктор Углов пишет о своих пациентах и реальных случаях из своей практики. В каждой строчке чувствуется то, как важна для него каждая человеческая жизнь, как упорно, иногда почти без надежды на успех бьется он со смертью.

Фёдор Григорьевич Углов

Биографии и Мемуары
Слезинка ребенка
Слезинка ребенка

«…От высшей гармонии совершенно отказываюсь. Не стоит она слезинки хотя бы одного только того замученного ребенка, который бил себя кулачонком в грудь и молился в зловонной конуре неискупленными слезами своими к боженьке». Данная цитата, принадлежащая герою романа «Братья Карамазовы», возможно, краеугольная мысль творчества Ф. М. Достоевского – писателя, стремившегося в своем творчестве решить вечные вопросы бытия: «Меня зовут психологом: неправда, я лишь реалист в высшем смысле, т. е. изображаю все глубины души человеческой». В книгу «Слезинка ребенка» вошли автобиографическая проза, исторические размышления и литературная критика, написанная в 1873, 1876 гг. Публикуемые дневниковые записи до сих пор заставляют все новых и новых читателей усиленно думать, вникать в суть вещей, постигая, тем самым, духовность всего сущего.Федор Михайлович Достоевский – великий художник-мыслитель, веривший в торжество «живой» человеческой души над внешним насилием и внутренним падением. Созданные им романы «Преступление и наказание», «Идиот», «Бесы», «Братья Карамазовы» по сей день будоражат сознание читателей, поражая своей глубиной и проникновенностью.

Федор Михайлович Достоевский

Биографии и Мемуары

Похожие книги

Льюис Кэрролл
Льюис Кэрролл

Может показаться, что у этой книги два героя. Один — выпускник Оксфорда, благочестивый священнослужитель, педант, читавший проповеди и скучные лекции по математике, увлекавшийся фотографией, в качестве куратора Клуба колледжа занимавшийся пополнением винного погреба и следивший за качеством блюд, разработавший методику расчета рейтинга игроков в теннис и думавший об оптимизации парламентских выборов. Другой — мастер парадоксов, изобретательный и веселый рассказчик, искренне любивший своих маленьких слушателей, один из самых известных авторов литературных сказок, возвращающий читателей в мир детства.Как почтенный преподаватель математики Чарлз Латвидж Доджсон превратился в писателя Льюиса Кэрролла? Почему его единственное заграничное путешествие было совершено в Россию? На что он тратил немалые гонорары? Что для него значила девочка Алиса, ставшая героиней его сказочной дилогии? На эти вопросы отвечает книга Нины Демуровой, замечательной переводчицы, полвека назад открывшей русскоязычным читателям чудесную страну героев Кэрролла.

Уолтер де ла Мар , Вирджиния Вулф , Гилберт Кийт Честертон , Нина Михайловна Демурова

Детективы / Биографии и Мемуары / Детская литература / Литературоведение / Прочие Детективы / Документальное