Читаем Зигмунд Фрейд полностью

– Гильберт, ты сам должен знать ответ на свой же вопрос! Кеннеди пошел на это, потому что незадолго до смерти его попросила об этом Мерилин! – сострил Дастин, опередив Джейсона.

– Тупая шутка! – огрызнулся Гильберт.

– О’кей! Признаю! – пристыженно замолчал Дастин.

– Вьетнам – это совсем другая история, – сказал Джейсон, вальяжно развалившись на земле.

– Чем же это?! – Гильберта было не остановить. – Непонятно куда, непонятно зачем мы посылаем своих солдат! А как же твоя теория о том, что все ради женщин?!

– Вьетнам – это совсем другая история, – сохраняя самообладание, повторился Джейсон. – Я бы мог долго тут рассуждать о правильности такого шага со стороны нашего государства, но мне сейчас лень, – уклонился он от ответа.

– Ну конечно! – лег на землю Гильберт, потеряв интерес к дальнейшему спору.

– Я, кстати, знаю нескольких парней, которые отправились во Вьетнам добровольцами, присоединившись к подразделению специального назначения «Зеленые береты». Они раньше учились в нашем Университете, – гордо поделился Дастин.

– Зеленые береты – это настоящие патриоты Америки! – отрапортовал Джейсон и сменил тему. – Ладно! Знаете что? Давайте сыграем в игру! – предложил он приятелям.

– В игру? В какую? – включился Дастин.

Джейсон пристально посмотрел на Лору и произнес:

– Игра называется…, скажем так…: «На что я готов ради Лоры»… Лора, ты не против, если мы сыграем в такую игру? – громко окликнул он ее.

– В какую игру? – лениво обернувшись, умиротворенно переспросила она.

– Игра: «На что я готов ради Лоры»! – отважно повторил Джейсон.

– Да пожалуйста! – рассмеялась она и прижалась обратно к Зигу.

– Итак, ребята! Кто и на что готов ради Лоры? – Джейсон торжественно призвал к началу игры.

– О! – вскочил на ноги Гильберт. – Ради Лоры я могу ходить на руках!

Акробатически вскинув руки вверх, он оттолкнулся в прыжке от земли и ловко встал на руки.

– Смотри, Лора! Ты видишь? – мастерски удерживая равновесие, зашагал он на руках по земле, глядя на Лору снизу вверх.

– Браво! – похлопала она.

– Эй! Я тоже так могу! – бросил вызов Гильберту Дастин и с не меньшей ловкостью встал на руки.

Пыхтя как паровозы, приятели топтались друг перед другом, соревнуясь за внимание Лоры, пока один нарочно не задел ногой другого, свалившись при этом и сам.

– Эй! Ты меня толкнул!

– Сам меня задел!

Дружески пободавшись, акробаты захохотали.

– Алан, а что ты можешь сделать ради Лоры? – с напускной строгостью спросил Джейсон.

Алан украдкой взглянул на Лору и, быстро опустив взгляд, покраснел.

– Ха-ха! Ради Лоры наш Алан может перестать читать!

– Ты прям, как вареный рак! – загалдели Дастин и Гильберт.

– А сам-то ты на что готов ради Лоры? – спросил Дастин Джейсона.

– Я? – гордо выпятил грудь тот. – Да на что угодно!

– И на убийство президента? – прищурился Гильберт.

– Если Лора попросит, то да! – без раздумья зло подтвердил Джейсон.

– Ого! – шокированные откровением, приятели притихли.

– Я тебя об этом не попрошу! – безразлично ответила Лора.

– Я знаю… – горько улыбнулся Джейсон.

– Нет, если серьезно… Без всяких там убийств, то на что ты готов ради Лоры? – продолжил выпытывать Дастин.

– Ну что ж… – Джейсон сделал вид, что прикидывает варианты в уме. – Готов потерять друга! – уверенно заявил он, окинув Зита взглядом соперника.

– Дааа! Это большая жертва! – пораженно покачал головой Дастин.

– Ну а ты…, Зиги… На что ты готов ради Лоры? – слащаво, словно змей-искуситель, спросил Джейсон у друга. – Отбросим там всякие преступления и злодеяния… Их от тебя никто не требует… – уточнил он. – Без всего этого… Просто скажи нам… На что?

Зит с нежностью посмотрел во влюбленные глаза Лоры.

– Ради нее я готов на все! – со спокойной уверенностью тихо сказал он, не отрывая взгляда от своей невесты.

– Еее! – одобрительно захлопали Гильберт и Дастин.

– Похвально, похвально… – присоединился к ним Джейсон. – И даже пошел бы на войну защищать свободу и интересы страны, зная, что тем самым… защищаешь ее?

Будто охотник, выслеживающий жертву, затаил дыхание Джейсон.

– Да. Пошел бы! – серьезно ответил Зит.

– Прекрасно… – довольный ответом, коварно закивал Джейсон. – Вот и прекрасно…

50 оттенков секса

– Вот и прекрасно! – довольно промурлыкал себе под нос Дэвид, наткнувшись на свободное парковочное место на подземной парковке торгового комплекса. – Вы, кажется, вздремнули? – бодрым голосом спросил он Зигмунда.

– Нет… Немного замечтался… – разглаживая бородку, ответил тот.

– Ну хорошо! – не споря с ним, Дэвид кратко изложил свой план. – Сейчас отыщем Рейчел с детьми, где-нибудь тут отужинаем и домой. Торговый комплекс большой, толпы народа, так что держитесь все время около меня! – закончил он строгое напутствие.

– Охотно примерю на себя роль выжившего из ума старикашки, – язвительно улыбнулся Зигмунд.

– Это было смешно! Вот все что вы до этого говорили, смешно не было… А вот это было смешно! – с кислым лицом похвалил Дэвид, давящегося от неудержимого смеха старика. – Ладно, пошли уже! – не выдержав и рассмеявшись сам, по-дружески поторопил его Дэвид.

Перейти на страницу:

Все книги серии Эксклюзивные мемуары

Фаина Раневская. Женщины, конечно, умнее
Фаина Раневская. Женщины, конечно, умнее

Фаина Георгиевна Раневская — советская актриса театра и кино, сыгравшая за свою шестидесятилетнюю карьеру несколько десятков ролей на сцене и около тридцати в кино. Известна своими фразами, большинство из которых стали «крылатыми». Фаине Раневской не раз предлагали написать воспоминания и даже выплачивали аванс. Она начинала, бросала и возвращала деньги, а уж когда ей предложили написать об Ахматовой, ответила, что «есть еще и посмертная казнь, это воспоминания о ней ее "лучших" друзей». Впрочем, один раз Раневская все же довела свою книгу мемуаров до конца. Работала над ней три года, а потом… уничтожила, сказав, что написать о себе всю правду ей никто не позволит, а лгать она не хочет. Про Фаину Раневскую можно читать бесконечно — вам будет то очень грустно, то невероятно смешно, но никогда не скучно! Книга также издавалась под названием «Фаина Раневская. Любовь одинокой насмешницы»

Андрей Левонович Шляхов

Биографии и Мемуары / Кино / Прочее
Живу до тошноты
Живу до тошноты

«Живу до тошноты» – дневниковая проза Марины Цветаевой – поэта, чей взор на протяжении всей жизни был устремлен «вглубь», а не «вовне»: «У меня вообще атрофия настоящего, не только не живу, никогда в нём и не бываю». Вместив в себя множество человеческих голосов и судеб, Марина Цветаева явилась уникальным глашатаем «живой» человеческой души. Перед Вами дневниковые записи и заметки человека, который не терпел пошлости и сделок с совестью и отдавался жизни и порождаемым ею чувствам без остатка: «В моих чувствах, как в детских, нет степеней».Марина Ивановна Цветаева – великая русская поэтесса, чья чуткость и проницательность нашли свое выражение в невероятной интонационно-ритмической экспрессивности. Проза поэта написана с неподдельной искренностью, объяснение которой Иосиф Бродский находил в духовной мощи, обретенной путем претерпеваний: «Цветаева, действительно, самый искренний русский поэт, но искренность эта, прежде всего, есть искренность звука – как когда кричат от боли».

Марина Ивановна Цветаева

Биографии и Мемуары
Воспоминание русского хирурга. Одна революция и две войны
Воспоминание русского хирурга. Одна революция и две войны

Федор Григорьевич Углов – знаменитый хирург, прожил больше века, в возрасте ста лет он все еще оперировал. Его удивительная судьба может с успехом стать сценарием к приключенческому фильму. Рожденный в небольшом сибирском городке на рубеже веков одаренный мальчишка сумел выбиться в люди, стать врачом и пройти вместе со своей страной все испытания, которые выпали ей в XX веке. Революция, ужасы гражданской войны удалось пережить молодому врачу. А впереди его ждали еще более суровые испытания…Книга Федора Григорьевича – это и медицинский детектив и точное описание жизни, и быта людей советской эпохи, и бесценное свидетельство мужества самоотверженности и доброты врача. Доктор Углов пишет о своих пациентах и реальных случаях из своей практики. В каждой строчке чувствуется то, как важна для него каждая человеческая жизнь, как упорно, иногда почти без надежды на успех бьется он со смертью.

Фёдор Григорьевич Углов

Биографии и Мемуары
Слезинка ребенка
Слезинка ребенка

«…От высшей гармонии совершенно отказываюсь. Не стоит она слезинки хотя бы одного только того замученного ребенка, который бил себя кулачонком в грудь и молился в зловонной конуре неискупленными слезами своими к боженьке». Данная цитата, принадлежащая герою романа «Братья Карамазовы», возможно, краеугольная мысль творчества Ф. М. Достоевского – писателя, стремившегося в своем творчестве решить вечные вопросы бытия: «Меня зовут психологом: неправда, я лишь реалист в высшем смысле, т. е. изображаю все глубины души человеческой». В книгу «Слезинка ребенка» вошли автобиографическая проза, исторические размышления и литературная критика, написанная в 1873, 1876 гг. Публикуемые дневниковые записи до сих пор заставляют все новых и новых читателей усиленно думать, вникать в суть вещей, постигая, тем самым, духовность всего сущего.Федор Михайлович Достоевский – великий художник-мыслитель, веривший в торжество «живой» человеческой души над внешним насилием и внутренним падением. Созданные им романы «Преступление и наказание», «Идиот», «Бесы», «Братья Карамазовы» по сей день будоражат сознание читателей, поражая своей глубиной и проникновенностью.

Федор Михайлович Достоевский

Биографии и Мемуары

Похожие книги

Льюис Кэрролл
Льюис Кэрролл

Может показаться, что у этой книги два героя. Один — выпускник Оксфорда, благочестивый священнослужитель, педант, читавший проповеди и скучные лекции по математике, увлекавшийся фотографией, в качестве куратора Клуба колледжа занимавшийся пополнением винного погреба и следивший за качеством блюд, разработавший методику расчета рейтинга игроков в теннис и думавший об оптимизации парламентских выборов. Другой — мастер парадоксов, изобретательный и веселый рассказчик, искренне любивший своих маленьких слушателей, один из самых известных авторов литературных сказок, возвращающий читателей в мир детства.Как почтенный преподаватель математики Чарлз Латвидж Доджсон превратился в писателя Льюиса Кэрролла? Почему его единственное заграничное путешествие было совершено в Россию? На что он тратил немалые гонорары? Что для него значила девочка Алиса, ставшая героиней его сказочной дилогии? На эти вопросы отвечает книга Нины Демуровой, замечательной переводчицы, полвека назад открывшей русскоязычным читателям чудесную страну героев Кэрролла.

Уолтер де ла Мар , Вирджиния Вулф , Гилберт Кийт Честертон , Нина Михайловна Демурова

Детективы / Биографии и Мемуары / Детская литература / Литературоведение / Прочие Детективы / Документальное