Читаем Зигмунд Фрейд полностью

– Так вот, это на самом деле мужской мастурбатор, замаскированный под пивную банку. Называется – «секс в жестянку». Открываешь крышку, а там внутри из суперкожи упругая дырка…, вставляешь в нее…, ну и понимаете, да? – не то чтобы смутилась, но не договорила она. – И вот этот тип однажды так напился, что спьяну насадил на свой член настоящую пивную банку. В итоге его пришлось везти в больницу. Говорят, он орал там как резаный. Что, впрочем, и понятно, так как весь его член был изрезан в лохмотья!

– Жуткая история… – выдавил Зигмунд.

– И таких – куча! – предупредительно подняла указательный палец продавщица. Она, может быть, и вспомнила бы еще какой-нибудь интересный случай из жизни, но к ним подошла нервного вида дама.

– Простите, сколько стоит эта открывашка? – поинтересовалась она, протягивая продавщице забавный предмет в виде зубчатого колеса на тонкой черной ручке, со стороны на самом деле напоминавший дизайнерскую открывашку для жестяных консервов.

– Это не открывашка! – с сочувствием в голосе произнесла продавщица.

– Нет? – напряглась дамочка.

– Нет! – эхом повторила продавщица. – Это – электрический стимулятор…

Стимулятор чего и где, пояснять она не стала.

– Оу! – вырвалось у дамочки. – Я тогда зайду в другой магазин, неподалеку отсюда был «Debenhams», посмотрю открывашку там, и сконфуженно удалилась.

– Сегодня что, день открытых дверей в психушке?! – захихикала продавщица, но вдруг, сморщившись, она смачно чихнула.

– Извините! – неловко рассмеялась она, прикрывая ладошкой нос. – У меня иногда от смеха так раздражается слизистая, что я даже начинаю непроизвольно чихать.

– Один мой добрый друг… – врач-отоларинголог… утверждал, что существует известная связь между слизистой оболочкой носа и деятельностью половых органов. В частности, он верил, что слизистая носа часто разбухает во время сексуального возбуждения или в период менструации. Он был также убежден, что нарушение менструального цикла имеет носовое происхождение, – с заигрывающими нотками в голосе просветил ее Зигмунд.

– Ваш друг был шутник! Могу с уверенностью сказать, что месячных у меня сейчас нет, а насчет возбуждения…, кто знает? – не боясь снова расчихаться, залилась кокетливым смехом продавщица и как бы невзначай коснулась плеча Зигмунда. Ему такое интимное прикосновение показалось приятным.

– Он был большой чудак! – улыбнулся Зигмунд. – Любил всякие числовые тайны и загадки. Ему казалось, что он нашел ключ к постижению периодичности во всех жизненных действиях при помощи двух чисел, 28 и 23. Число 28 по его вычислениям соответствовало женскому принципу, 23 – мужскому. Все жизненные процессы, включая сексуальные, он рассчитывал исходя из этих чисел. И даже если что-то не сходилось в его расчетах, то он посредством умножения 23 и 28 на разность между ними, или путем сложения или деления результатов, или даже посредством еще более сложной арифметики всегда получал требуемое ему число.

– Невероятно! – изумилась продавщица. – Между прочим, в номере моего телефона есть цифра 28! – намекнула она.

– Ну вот видите! Его арифметика действует! – пошутил Зигмунд.

– Знаете! А может, нам обменяться телефонами? Вы такой классный! Я бы с удовольствием еще с вами пообщалась! – предложила продавщица.

– Обменяться телефонами? – плохо представляя, как это, переспросил Зигмунд.

– Да! Телефонными номерами! – и она первая написала свой номер на клочке бумаги и протянула его Зигмунду.

– Телефонный номер… – рассеянно пробурчал тот. – У меня даже телефона нет…

Он убито посмотрел на девушку.

– Возьмите мой номер! Будет время и возможность, позвоните мне! – игриво засмеялась она.

– С удовольствием позвоню, – взял кусочек бумаги Зигмунд, проницательно глядя ей в глаза. – А могу ли я узнать, как вас зовут?

– Конечно! – будто опомнившись, воскликнула продавщица и подала ему руку: – Салли!

– Какое красивое имя! – восхитился старик, галантно поцеловав ее мягкую и теплую ручку. – Зигмунд! – выпрямившись, гордо представился он.

– О! Зигмунд! – с уважением и ноткой вожделения повторила она.

Они взглянули друг на друга и многозначительно улыбнулись.

– Вот он где!!!!

Вдруг раздался запыхавшийся голос, заставивший их обоих вздрогнуть.

– Я с ног сбился в поисках! – с упреком выпалил Дэвид, удивленно осматривая содержимое магазина. – Нам уже пора уходить!

Он приветливо кивнул продавщице и подхватил Зигмунда под локоть, так же решительно, как накануне у парка.

– Я буду ждать звонка! – мило улыбнулась на прощание Салли, решив, что сын пришел за отцом.

Зигмунд галантно раскланялся и неторопливо двинулся на выход.

Дэвид недоуменно нахмурился, переводя взгляд с продавщицы на уходящего Зигмунда, и поспешил за ним.

– Как вас только сюда занесло? – выйдя из магазина, почти шепотом возмутился он.

– Профессиональное любопытство, – лаконично ответил Зигмунд. – Весьма интересный магазинчик, должен вам доложить! – поделился он своими впечатлениями. – Будь такие магазины в мое время, я был бы безработным, если бы не решился, конечно же, сам стать там продавцом, – уверенно предположил Зигмунд, иронично улыбнувшись.

Перейти на страницу:

Все книги серии Эксклюзивные мемуары

Фаина Раневская. Женщины, конечно, умнее
Фаина Раневская. Женщины, конечно, умнее

Фаина Георгиевна Раневская — советская актриса театра и кино, сыгравшая за свою шестидесятилетнюю карьеру несколько десятков ролей на сцене и около тридцати в кино. Известна своими фразами, большинство из которых стали «крылатыми». Фаине Раневской не раз предлагали написать воспоминания и даже выплачивали аванс. Она начинала, бросала и возвращала деньги, а уж когда ей предложили написать об Ахматовой, ответила, что «есть еще и посмертная казнь, это воспоминания о ней ее "лучших" друзей». Впрочем, один раз Раневская все же довела свою книгу мемуаров до конца. Работала над ней три года, а потом… уничтожила, сказав, что написать о себе всю правду ей никто не позволит, а лгать она не хочет. Про Фаину Раневскую можно читать бесконечно — вам будет то очень грустно, то невероятно смешно, но никогда не скучно! Книга также издавалась под названием «Фаина Раневская. Любовь одинокой насмешницы»

Андрей Левонович Шляхов

Биографии и Мемуары / Кино / Прочее
Живу до тошноты
Живу до тошноты

«Живу до тошноты» – дневниковая проза Марины Цветаевой – поэта, чей взор на протяжении всей жизни был устремлен «вглубь», а не «вовне»: «У меня вообще атрофия настоящего, не только не живу, никогда в нём и не бываю». Вместив в себя множество человеческих голосов и судеб, Марина Цветаева явилась уникальным глашатаем «живой» человеческой души. Перед Вами дневниковые записи и заметки человека, который не терпел пошлости и сделок с совестью и отдавался жизни и порождаемым ею чувствам без остатка: «В моих чувствах, как в детских, нет степеней».Марина Ивановна Цветаева – великая русская поэтесса, чья чуткость и проницательность нашли свое выражение в невероятной интонационно-ритмической экспрессивности. Проза поэта написана с неподдельной искренностью, объяснение которой Иосиф Бродский находил в духовной мощи, обретенной путем претерпеваний: «Цветаева, действительно, самый искренний русский поэт, но искренность эта, прежде всего, есть искренность звука – как когда кричат от боли».

Марина Ивановна Цветаева

Биографии и Мемуары
Воспоминание русского хирурга. Одна революция и две войны
Воспоминание русского хирурга. Одна революция и две войны

Федор Григорьевич Углов – знаменитый хирург, прожил больше века, в возрасте ста лет он все еще оперировал. Его удивительная судьба может с успехом стать сценарием к приключенческому фильму. Рожденный в небольшом сибирском городке на рубеже веков одаренный мальчишка сумел выбиться в люди, стать врачом и пройти вместе со своей страной все испытания, которые выпали ей в XX веке. Революция, ужасы гражданской войны удалось пережить молодому врачу. А впереди его ждали еще более суровые испытания…Книга Федора Григорьевича – это и медицинский детектив и точное описание жизни, и быта людей советской эпохи, и бесценное свидетельство мужества самоотверженности и доброты врача. Доктор Углов пишет о своих пациентах и реальных случаях из своей практики. В каждой строчке чувствуется то, как важна для него каждая человеческая жизнь, как упорно, иногда почти без надежды на успех бьется он со смертью.

Фёдор Григорьевич Углов

Биографии и Мемуары
Слезинка ребенка
Слезинка ребенка

«…От высшей гармонии совершенно отказываюсь. Не стоит она слезинки хотя бы одного только того замученного ребенка, который бил себя кулачонком в грудь и молился в зловонной конуре неискупленными слезами своими к боженьке». Данная цитата, принадлежащая герою романа «Братья Карамазовы», возможно, краеугольная мысль творчества Ф. М. Достоевского – писателя, стремившегося в своем творчестве решить вечные вопросы бытия: «Меня зовут психологом: неправда, я лишь реалист в высшем смысле, т. е. изображаю все глубины души человеческой». В книгу «Слезинка ребенка» вошли автобиографическая проза, исторические размышления и литературная критика, написанная в 1873, 1876 гг. Публикуемые дневниковые записи до сих пор заставляют все новых и новых читателей усиленно думать, вникать в суть вещей, постигая, тем самым, духовность всего сущего.Федор Михайлович Достоевский – великий художник-мыслитель, веривший в торжество «живой» человеческой души над внешним насилием и внутренним падением. Созданные им романы «Преступление и наказание», «Идиот», «Бесы», «Братья Карамазовы» по сей день будоражат сознание читателей, поражая своей глубиной и проникновенностью.

Федор Михайлович Достоевский

Биографии и Мемуары

Похожие книги

Льюис Кэрролл
Льюис Кэрролл

Может показаться, что у этой книги два героя. Один — выпускник Оксфорда, благочестивый священнослужитель, педант, читавший проповеди и скучные лекции по математике, увлекавшийся фотографией, в качестве куратора Клуба колледжа занимавшийся пополнением винного погреба и следивший за качеством блюд, разработавший методику расчета рейтинга игроков в теннис и думавший об оптимизации парламентских выборов. Другой — мастер парадоксов, изобретательный и веселый рассказчик, искренне любивший своих маленьких слушателей, один из самых известных авторов литературных сказок, возвращающий читателей в мир детства.Как почтенный преподаватель математики Чарлз Латвидж Доджсон превратился в писателя Льюиса Кэрролла? Почему его единственное заграничное путешествие было совершено в Россию? На что он тратил немалые гонорары? Что для него значила девочка Алиса, ставшая героиней его сказочной дилогии? На эти вопросы отвечает книга Нины Демуровой, замечательной переводчицы, полвека назад открывшей русскоязычным читателям чудесную страну героев Кэрролла.

Уолтер де ла Мар , Вирджиния Вулф , Гилберт Кийт Честертон , Нина Михайловна Демурова

Детективы / Биографии и Мемуары / Детская литература / Литературоведение / Прочие Детективы / Документальное