Читаем Зигмунд Фрейд полностью

Они поднялись на лифте на этаж выше и вышли к центральной площадке торгового здания. Повертевшись по сторонам, Дэвид заметил жену с детьми, ждущих их на условленном месте и радостно машущих ему.

– Как ваш научный музей? – поинтересовался он у подбежавших к нему детей.

– Натан и Арон стащили на пол скафандр, чтобы посмотреть, как он одевается, – наябедничала Ребекка на братьев.

– Да? – хмуро покосился на сыновей Дэвид. – Эта была не самая лучшая идея, ребята! – отчитал он их и погладил по голове дочь: – Но ты же была хорошей девочкой? Ты не трогала скафандр?

– Нет, не трогала! Я была хорошая! – развеселившись, покривлялась она перед отцом.

– Молодец! – похвалил он.

– Я лазила по луноходу! – выпалила следом Ребекка.

– По луноходу?! – ошеломленно уставился на нее Дэвид.

– Угу! Ты не представляешь! Это намного интереснее, чем лазалки на детской площадке! – рассказывала дочь о своих захватывающих приключениях.

Дэвид повернулся к жене, всем своим видом требуя объяснений.

– Ничего страшного! – отмахнулась та. – Нам настойчиво предложили перейти в другой зал. И мы пошли смотреть на самолеты. А как ваш музей? Вы тоже куда-то ходили? – спросила она мужа, мимолетно взглянув на Зигмунда.

– Да! – воскликнул Дэвид и важно заявил: – Мы были в музее Фрейда!

– Оу! – восхитилась Рейчел. – Должно быть, очень интересное место.

– Да, это было замечательно… – скромно потупил взгляд Зигмунд.

– Так значит, вы проголодались? – сделала неожиданный вывод она.

– Да вообще-то нет… – растерялся старик.

– По-моему, это хорошая мысль что-нибудь перекусить! – правильно понял намек жены Дэвид. – Может, поднимемся в кошерный ресторан «Isola Bella»?

– Сегодня суббота, он закрыт, как ты понимаешь, – с укоризной напомнила ему Рейчел.

– Ах да…, точно – огорченно сник Дэвид. – Ну можно тогда в «Bill’s» – та же рыба в сухарях и картошка фри, только без хумуса.

– Нет! Сначала магазин «Дисней»! – запротестовали дети.

– Ну хорошо! – уступил Дэвид. – Быстро заскочим в «Дисней» и сразу же в ресторан.

Дети с радостными криками кинулись вперед, не дожидаясь взрослых. Родители и Зигмунд спешно последовали за ними, пробиваясь сквозь двухсторонний поток, куда-то спешивших и вальяжно прогуливающихся по центру обывателей и гостей города.

– Зигмунд, вы с нами или подождете здесь? – с тревогой спросил Дэвид, остановившись перед диснеевским магазином, разрываясь между желанием остаться с беззащитным стариком и неугомонными детьми, атаковавшими полки.

– Не беспокойтесь, все в порядке. Я никуда не денусь, – пообещал Зигмунд.

– Хорошо, – отступил Дэвид и, убедив себя, что все действительно будет хорошо, метнулся на подмогу Рейчел.

Зигмунд расслабленно вздохнул и, пытаясь сориентироваться, огляделся вокруг. Его взор привлекла манящая к себе витрина, находящаяся фактически напротив детского магазина, уставленная женскими манекенами в эротичном белье. Над входом красовалось название «Энн Саммерс» с эмблемой в виде красного, похоже надкусанного самой Евой, яблока… Зигмунд обернулся, посмотрел на увлеченно перебирающих игрушки детей и их не менее увлеченных родителей и, решив, что никуда они не денутся, смело шагнул в сторону порочного магазина…

– Добрый вечер! – по-кошачьи прогнулась за прилавком молоденькая продавщица. – Я могу вам чем-нибудь помочь? – предложила она, подойдя к Зигмунду.

Рыжеволосая мулатка с завитыми спиральками, грудью напоказ, в приталенном красном платье и на высоких каблуках, она, пожалуй, могла помочь.

– Я даже не знаю… – на мгновение Зигмунд оторопел от окружающего его засилья странных, фаллосообразных предметов и, как ему показалось, статуэток полового члена, выглядевших весьма реалистично и так естественно отличающихся друг от друга цветом и размером.

– Что вас больше интересует? – поинтересовалась девушка.

– Что? – почти запаниковал Зигмунд.

– Вы ищите вибратор или дилдо? – подсказала она и, наконец, сообразив, что пожилой человек прибывает в некоторой растерянности, заученным текстом бегло отбарабанила: – У нас в ассортименте есть богатый выбор вибраторов: клиторальные, вагинальные, анальные, а также комбинированные. Соответственно, вы можете использовать их для массажа клитора, вагины и заднепроходного канала. Ну а также простаты.

На мгновение остановилась она.

Перейти на страницу:

Все книги серии Эксклюзивные мемуары

Фаина Раневская. Женщины, конечно, умнее
Фаина Раневская. Женщины, конечно, умнее

Фаина Георгиевна Раневская — советская актриса театра и кино, сыгравшая за свою шестидесятилетнюю карьеру несколько десятков ролей на сцене и около тридцати в кино. Известна своими фразами, большинство из которых стали «крылатыми». Фаине Раневской не раз предлагали написать воспоминания и даже выплачивали аванс. Она начинала, бросала и возвращала деньги, а уж когда ей предложили написать об Ахматовой, ответила, что «есть еще и посмертная казнь, это воспоминания о ней ее "лучших" друзей». Впрочем, один раз Раневская все же довела свою книгу мемуаров до конца. Работала над ней три года, а потом… уничтожила, сказав, что написать о себе всю правду ей никто не позволит, а лгать она не хочет. Про Фаину Раневскую можно читать бесконечно — вам будет то очень грустно, то невероятно смешно, но никогда не скучно! Книга также издавалась под названием «Фаина Раневская. Любовь одинокой насмешницы»

Андрей Левонович Шляхов

Биографии и Мемуары / Кино / Прочее
Живу до тошноты
Живу до тошноты

«Живу до тошноты» – дневниковая проза Марины Цветаевой – поэта, чей взор на протяжении всей жизни был устремлен «вглубь», а не «вовне»: «У меня вообще атрофия настоящего, не только не живу, никогда в нём и не бываю». Вместив в себя множество человеческих голосов и судеб, Марина Цветаева явилась уникальным глашатаем «живой» человеческой души. Перед Вами дневниковые записи и заметки человека, который не терпел пошлости и сделок с совестью и отдавался жизни и порождаемым ею чувствам без остатка: «В моих чувствах, как в детских, нет степеней».Марина Ивановна Цветаева – великая русская поэтесса, чья чуткость и проницательность нашли свое выражение в невероятной интонационно-ритмической экспрессивности. Проза поэта написана с неподдельной искренностью, объяснение которой Иосиф Бродский находил в духовной мощи, обретенной путем претерпеваний: «Цветаева, действительно, самый искренний русский поэт, но искренность эта, прежде всего, есть искренность звука – как когда кричат от боли».

Марина Ивановна Цветаева

Биографии и Мемуары
Воспоминание русского хирурга. Одна революция и две войны
Воспоминание русского хирурга. Одна революция и две войны

Федор Григорьевич Углов – знаменитый хирург, прожил больше века, в возрасте ста лет он все еще оперировал. Его удивительная судьба может с успехом стать сценарием к приключенческому фильму. Рожденный в небольшом сибирском городке на рубеже веков одаренный мальчишка сумел выбиться в люди, стать врачом и пройти вместе со своей страной все испытания, которые выпали ей в XX веке. Революция, ужасы гражданской войны удалось пережить молодому врачу. А впереди его ждали еще более суровые испытания…Книга Федора Григорьевича – это и медицинский детектив и точное описание жизни, и быта людей советской эпохи, и бесценное свидетельство мужества самоотверженности и доброты врача. Доктор Углов пишет о своих пациентах и реальных случаях из своей практики. В каждой строчке чувствуется то, как важна для него каждая человеческая жизнь, как упорно, иногда почти без надежды на успех бьется он со смертью.

Фёдор Григорьевич Углов

Биографии и Мемуары
Слезинка ребенка
Слезинка ребенка

«…От высшей гармонии совершенно отказываюсь. Не стоит она слезинки хотя бы одного только того замученного ребенка, который бил себя кулачонком в грудь и молился в зловонной конуре неискупленными слезами своими к боженьке». Данная цитата, принадлежащая герою романа «Братья Карамазовы», возможно, краеугольная мысль творчества Ф. М. Достоевского – писателя, стремившегося в своем творчестве решить вечные вопросы бытия: «Меня зовут психологом: неправда, я лишь реалист в высшем смысле, т. е. изображаю все глубины души человеческой». В книгу «Слезинка ребенка» вошли автобиографическая проза, исторические размышления и литературная критика, написанная в 1873, 1876 гг. Публикуемые дневниковые записи до сих пор заставляют все новых и новых читателей усиленно думать, вникать в суть вещей, постигая, тем самым, духовность всего сущего.Федор Михайлович Достоевский – великий художник-мыслитель, веривший в торжество «живой» человеческой души над внешним насилием и внутренним падением. Созданные им романы «Преступление и наказание», «Идиот», «Бесы», «Братья Карамазовы» по сей день будоражат сознание читателей, поражая своей глубиной и проникновенностью.

Федор Михайлович Достоевский

Биографии и Мемуары

Похожие книги

Льюис Кэрролл
Льюис Кэрролл

Может показаться, что у этой книги два героя. Один — выпускник Оксфорда, благочестивый священнослужитель, педант, читавший проповеди и скучные лекции по математике, увлекавшийся фотографией, в качестве куратора Клуба колледжа занимавшийся пополнением винного погреба и следивший за качеством блюд, разработавший методику расчета рейтинга игроков в теннис и думавший об оптимизации парламентских выборов. Другой — мастер парадоксов, изобретательный и веселый рассказчик, искренне любивший своих маленьких слушателей, один из самых известных авторов литературных сказок, возвращающий читателей в мир детства.Как почтенный преподаватель математики Чарлз Латвидж Доджсон превратился в писателя Льюиса Кэрролла? Почему его единственное заграничное путешествие было совершено в Россию? На что он тратил немалые гонорары? Что для него значила девочка Алиса, ставшая героиней его сказочной дилогии? На эти вопросы отвечает книга Нины Демуровой, замечательной переводчицы, полвека назад открывшей русскоязычным читателям чудесную страну героев Кэрролла.

Уолтер де ла Мар , Вирджиния Вулф , Гилберт Кийт Честертон , Нина Михайловна Демурова

Детективы / Биографии и Мемуары / Детская литература / Литературоведение / Прочие Детективы / Документальное