Читаем Запретные слова полностью

Наряду с классификацией по жанрам, типам дискурса и другим коммуникативным параметрам для обсценных слов и обсценной идиоматики следует выделить еще один важный аспект функционирования. У запретных слов выделяются четыре коммуникативных режима.

В первом случае обсценная лексика используется как фон, на котором разворачиваются описываемые события. Основное содержание речи передается словами разговорного регистра. Примером коммуникации такого рода могут служить комментарий в «Живом журнале» и фрагмент из песни Александра Лаэртского (фоновые употребления выделены курсивом):

Блядь, сделали сука систему, по которой передаешь данные ёбаных счетчиков в Мосэнерго. По телефону-хуефону, через сайт-ебанайт, через приложение блядское в телефоне. Ни один блядь из способов хуй в рот не работает. До Мосэнерго не дозвонишься, сайт не фурычит, приложение глючит. Пиздец, блядь, упростили сука подачу показаний, дебилы сраные.

Живой журнал


И на скрипке охуенной,Как ее зовут, не помню,То ли, сука, контрабасом…Нет, размером, блядь, поменьше…Вспомнил, блядь, виолончеля!Александр Лаэртский. Я играю на рояле

Фоновый режим употребления обсценной лексики характеризуется тем, что изъятие обсценных выражений не приводит к изменению смысла текста. Так, комментарий в «Живом журнале» вполне понятен, если из него убрать обсценные слова.

Сделали систему, по которой передаешь данные счетчиков в Мосэнерго. По телефону, через сайт, через приложение в телефоне. Ни один из способов не работает. До Мосэнерго не дозвонишься, сайт не фурычит, приложение глючит. Упростили подачу показаний, дебилы.

То же можно сделать и с фрагментом из песни Александра Лаэртского, но тогда возникают проблемы из-за присутствия характерных свойств стихотворного текста: размера, ритма и прочих.

В фоновом употреблении обсценные слова являются той частью смысла текста, которая отвечает за отношение говорящего к описываемой ситуации. В науке о языке в этом случае говорят о модусе высказывания в противоположность пропозиции, в которой представлено содержание того, что говорящий сообщает слушающему.

Близок к фоновому так называемый партийный мат, который часто выполнял функции маркера истинности, противопоставляя лживость официальной пропаганды доверительным отношениям среди своих. В советские времена между партийными функционерами было принято обращение по имени и отчеству, но на «ты»: Я, блядь, Николай Иванович, так рад, что удалось выбраться к тебе, — сам понимаешь, надо выполнять постановления партии и правительства! Использование обсценных слов подчеркивало искренность участников коммуникации.

В противоположность фоновому режиму фигурное употребление обсценных слов характеризует именно пропозицию высказывания, то есть используется для описания самой обсуждаемой ситуации или соответствующих ей событий. Рассмотрим характерные примеры из произведений Сорокина и Пелевина.

Из-под кафтана книжка вываливается. Поднимаю. Открываю — «Заветные сказки». Читаю зачин вступительный: В те стародавние времена на Руси Святой ножей не было, посему мужики говядину хуями разрубали.

Владимир Сорокин. День опричника


Его взяли из народной песни «Ебал я родину такую», на величавый древний мотив которой Грым сочинил свое творение.

Виктор Пелевин. S.N.U.F.F

В приведенных примерах опущение обсценного слова приведет к грамматической неправильности:

Его взяли из народной песни «Я родину такую» <…>.

Или к семантической неполноте, ущербности фразы:

В те стародавние времена на Руси Святой ножей не было, мужики говядину разрубали.

Фоновое и фигурное употребления распространяются также и на сферу идиоматики — обсценные фразеологизмы.

Перейти на страницу:

Все книги серии МИФ. Культура

Скандинавские мифы: от Тора и Локи до Толкина и «Игры престолов»
Скандинавские мифы: от Тора и Локи до Толкина и «Игры престолов»

Захватывающее знакомство с ярким, жестоким и шумным миром скандинавских мифов и их наследием — от Толкина до «Игры престолов».В скандинавских мифах представлены печально известные боги викингов — от могущественного Асира во главе с Эинном и таинственного Ванира до Тора и мифологического космоса, в котором они обитают. Отрывки из легенд оживляют этот мир мифов — от сотворения мира до Рагнарока, предсказанного конца света от армии монстров и Локи, и всего, что находится между ними: полные проблем отношения между богами и великанами, неудачные приключения человеческих героев и героинь, их семейные распри, месть, браки и убийства, взаимодействие между богами и смертными.Фотографии и рисунки показывают ряд норвежских мест, объектов и персонажей — от захоронений кораблей викингов до драконов на камнях с руками.Профессор Кэролин Ларрингтон рассказывает о происхождении скандинавских мифов в дохристианской Скандинавии и Исландии и их выживании в археологических артефактах и ​​письменных источниках — от древнескандинавских саг и стихов до менее одобряющих описаний средневековых христианских писателей. Она прослеживает их влияние в творчестве Вагнера, Уильяма Морриса и Дж. Р. Р. Толкина, и даже в «Игре престолов» в воскресении «Фимбулветра», или «Могучей зиме».

Кэролайн Ларрингтон

Культурология
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже