Читаем Запретные слова полностью

К чему все это? А вот к чему: записей устных форм общения с «матизмами» (термин, известный нам из трудов русского лингвиста Валерия Михайловича Мокиенко — спасибо ему!) и «обсценизмами» до обидного мало. Есть богатый источник — результаты оперативно-розыскных мероприятий, или ОРМ; проще говоря, прослушки по делам о взятках, вымогательстве, деятельности преступных сообществ и подобным правонарушениям. В них много мата, но одновременно много и уголовного или профессионального жаргона. Кроме того, эти записи часто плохого качества и почти недоступны обычному исследователю. Между тем интернет-общение и отчасти современная художественная литература (например, художественные произведения Саши Соколова, Владимира Георгиевича Сорокина, Виктора Олеговича Пелевина) — в той мере, в какой писатели пытаются (и часто небезуспешно) воспроизвести реальную русскую разговорную речь, — могут послужить материалом для исследования форм бытования русского мата в реальном речеупотреблении: в дискурсе. Формы бытования речи называют в науке о языке дискурсивными практиками, то есть принятыми способами выражения определенного смысла. Дискурсивные практики мы будем также для разнообразия называть коммуникативными режимами.

Общеизвестно, что обсценный дискурс не кодифицирован, то есть нет какого-либо регулятора обсценной или просто грубой, неприличной лексики. Не существует, например, государственной инстанции или академической организации, которая в рамках национальной языковой политики определяла бы правила, обычаи и нормы ругани. Но это вовсе не значит, что мат лишен норм. Это хорошо осознают носители языка, владеющие соответствующими дискурсивными практиками. Так, идиома ёб твою / вашу мать используется в разных значениях, но допускает сокращенную форму ёпт только в значении маркера истинности[62].

В приведенном примере форма ёпт используется для передачи собеседнику идеи говорящего, что сказанное действительно имеет место — в данном случае, что собеседница недостаточно умна.

В других значениях такая сокращенная форма невозможна. Например, в функции выражения досады и недовольства используется только полная форма или форма, в которой опускается первый компонент.

В этих случаях краткая форма ёпт выглядит странной, неуместной.

В то же время отсутствие кодифицированной нормы приводит к тому, что в одних источниках идиома по хуй пишется раздельно, а в других — слитно:

Это вполне объяснимо, если иметь в виду, что мат — это феномен устной речи.

Вообще говоря, похожая проблема существует и применительно к обычной лексике. Так, выражение не разлей вода до последних инноваций в сфере орфографии писалось раздельно, что позволяло отнести его к идиомам. В «Русском орфографическом словаре» предлагается слитное написание неразлейвода[63], что представляется нам немотивированным с точки зрения норм и традиций русской орфографии[64].