Читаем Запретные слова полностью

Приведенный пример напоминает известную фразу Льва Владимировича Щербы о глокой куздре, смысл которой становится понятным в основном по элементам грамматической семантики. Несмотря на искусственное происхождение, пример из текста Марьяна Давидовича Беленького хорошо отражает реальное словоупотребление. Легко видеть, что практически все полнозначные слова заменены на обсценные — в исходных и производных вариантах. Замещающий режим типичен для полуязычия, — этим словом в социолингвистике описывают речь носителей, не вполне владеющих родным языком. Ревекка Марковна Фрумкина пишет по этому поводу следующее: «Полуязычны герои Зощенко, полуязычен герой “Постороннего” А. Камю, полуязычны многие герои Шукшина. Но не стоит принимать следствие за причину — именно полукультура порождает полуязычие, а не наоборот»[71]. Носитель языка, страдающий полуязычием, не в состоянии выразить свою мысль обычными русскими словами, что и показано в примере.

Феномен полуязычия, реализующийся, в частности, в использовании обсценных идиом, хорошо иллюстрируется примерами ниже — анекдотом, персонаж которого не в состоянии выразить свою мысль словами литературного русского языка или варианта, приближенного к нему, и диалогом из произведения Михаила Георгиевича Гиголашвили.

Замещающее употребление может встречаться и в ситуации диглоссии. Так, офицер, беседующий с низшими чинами, говорит иначе, чем, например, в семье[72] или в школе на родительском собрании. Фактически это два различных языка, использование которых определяется коммуникативной ситуацией и предметной областью.

В реальных — невыдуманных — примерах полуязычия все выглядит намного хуже. Это не анекдот, рассчитанный на смеховой эффект, а поток полусознания, непонятный постороннему наблюдателю.