Читаем Запретные слова полностью

Запретные слова

Анатолий Николаевич Баранов , Дмитрий Олегович Добровольский

— Вы как, по какой модели собираетесь?

— А май его знает, — ответил, подумав, химик.

Я ей кричу: какого же ты мая, мать твою, забор разбираешь… <…>

— Ну так и отмирись от меня на три мая через Людвига Фейербаха и Клару Цеткин, — равнодушно ответил Валерка.

— По-моему, — ответил Валерка, — одномайственно.

Персонажи рассказа легко опознают преображенные формы как отборный мат, который следует пресечь:

— Ну и успехов в труде, — сказал мальчик, повернулся и побрел к помойке. <…>

— Я тебя сейчас догоню, — заорал Валерка, забыв даже на секунду о своей бутылке, — и объясню, какие слова можно говорить, а какие — нет… Наглый какой, труд твоей матери…

Многоэтажный мат конструируется с использованием слов идеологического лексикона:

— Точно, есть у нас ветераны, — не сдавался химик, — да ведь у вас традиция соревнования глубже укоренилась, вон вымпелов-то сколько насобирали, ударники майские, в Рот-Фронт вам слабое звено и надстройку в базис!

Культ свободного безвозмездного труда — важнейшая мифологема советской идеологии — формирует новые ругательства, неведомые обсценному дискурсу, но легко понимаемые персонажами рассказа и читателями как таковые. Похабень переходит на новый уровень и усиливается.

— Давай, трудячь, в партком твою Коллонтай! — закричал оттуда пьяный голос Валерки, и захохотали какие-то бабы.

— Сейчас, — повернулся он к Ивану, — будет тебе эпифеномен дегуманизации. Аккордеоном по трудильнику. — Он потянулся к футляру.

Советские символы — серп и молот, горн и галстук, гипсовая статуя Павлика Морозова, — а также формулировки законов марксистской диалектики и принципов социализма оказываются эффектной заменой матерной лексики.

— Какого молота ты там высерпить хочешь?

— Лучше бы о материальных стимулах думали, пять признаков твоей матери, чем чужие вымпела считать, в горн вам десять галстуков и количеством в качество, — дробной скороговоркой ответил Валерка, — тогда и хвалились бы встречным планом, чтоб вам каждому по труду через совет дружины и гипсового Павлика!

Обучение марксизму в советской средней и высшей школе строилось на лапидарных дидактических приемах, основанных на перечислении признаков, событий, действующих лиц и так далее. Все это надо было выучить и рассказать на экзамене: три составных части марксизма, пять признаков империализма по Ленину, десять сталинских ударов и прочее. Тем самым в приведенном примере пять признаков твой матери появляются совсем не случайно, художественно оттеняя карнавализацию (по Михаилу Михайловичу Бахтину[50]) обсценного дискурса.

Художественная цель языкового эксперимента Пелевина — показать похабность и непристойность советского новояза, идеологический лексикон которого хуже любой матерной брани.

* * *

Перейти на страницу: