Читаем Задача – выжить! полностью

Я пожал плечами и достал сигарету. В голову настойчиво лезли мысли, что лучше было бы мне оставаться в своем времени. Тихом, спокойном, пусть скучном, но в котором никто в тебя не стреляет, в котором не надо бегать по болотам, рисковать, разбирая снаряды, в котором гораздо меньше шансов погибнуть. Я вспоминал книги о попаданцах, свои мечты о другом, более ярком времени и ругал себя последними словами за то, что те мечты сбылись. Хорошо, когда мечты сбываются, да? Только почему образ Фортуны так мерзко усмехается и говорит голосом джинна из фильма: «Будьте осторожны в своих желаниях»? Теперь буду. Я буду очень осторожен, в том числе и в желаниях. Тем более что с недавних пор главным моим желанием стало просто выжить.

Мимо пробежали пятеро бойцов, один из которых выматерился при виде нас, отдыхающих под деревом, но шага не замедлил.

— Командир заслон послал, — с видом знатока прокомментировал Лешка. — Встретить наших и прикрыть отход.

Мы просидели так около часа, вслушиваясь в звуки боя и всматриваясь в заросли кустарника в той стороне, откуда эти звуки доносились. Прибежал какой-то боец и передал приказ капитана показать ему, где установлены мины. Мы показали, и боец убежал навстречу бою, кинув напоследок, чтобы мы дождались отхода ведущих бой партизан, а уже потом «взводили бомбы» и уходили к остальным. Еще минут через двадцать стрельба начала понемногу стихать.

— Наши уже на болоте, наверное… — неуверенно произнес Лешка.

Я снова промолчал. Лешка, видя мое нежелание поддерживать разговор, тоже замолк. Прошло еще немного времени, и из зарослей показались бегущие фигурки бойцов. Всего десять человек, большинство из которых были ранены. Среди них был и Максим Гришин, который опирался на плечо одного из бойцов. Впереди всех бежал наш давешний знакомец, которому мы недавно показывали, где установлены мины.

— Взводи! — на бегу махнул он нам и скрылся в направлении лагеря.

Мы пропустили бойцов и, проводив их взглядом, приступили к работе. Проволока была натянута и закреплена на соседних деревьях и вбитых заранее в землю колышках всего за несколько минут. Оценив напоследок результат и более или менее удовлетворившись сделанным, мы побежали вслед за отходящей группой. Сзади нас подгоняли все еще звучавшие звуки стрельбы. Если стреляют – значит, кто-то немцев сдерживает. Как же они отходить будут? Через мины? Или этот заслон оставили там на смерть, дав задачу сдерживать врага до последнего патрона? Мотнув головой, я отогнал от себя все ненужные мысли. Выжить. Надо сосредоточиться на том, чтобы выжить.

В лагере готовились к бою. Партизаны спешно искали удобные позиции. Кто-то пытался окопаться в пропитанной влагой почве, кто-то просто залег за деревом потолще. Капитан, под тем же деревом, где давал указания мне, сейчас выслушивал ожесточенно жестикулирующего бойца. Я поискал глазами Гришина и увидел его, сидящего под одним из редких деревьев. Над Максимом склонилась Оля и, насколько я смог разглядеть, перевязывала его. Направился было к нему, но, подумав, что сначала надо доложить капитану о проделанной работе, изменил направление.

— …Не меньше батальона, — подойдя к капитану, услышал я возбужденный голос докладывающего бойца.

Увидев меня, капитан жестом прервал его и повернулся в мою сторону.

— Товарищ капитан, мины установлены.

Тот только кивнул и снова повернулся к бойцу:

— Продолжайте.

— Товарищ капитан, — вновь заговорил боец, — немцы идут цепями. Впереди разведка, шагов на сто сзади – основные силы.

Капитан, заметив, что я продолжаю стоять, снова повернулся ко мне:

— Найденов, тебе заняться нечем?

Я развернулся и почти бегом припустил к Гришину. Оли возле него уже не было. Максим сидел и, морщась от боли, потирал здоровой рукой другую – забинтованную. Увидев меня, он с трудом встал.

— Ты как? — спросил я его. — Сильно зацепило?

— Жить буду, — скривился Максим.

— Рассказывай давай, что там у вас произошло? Где Винский?

— Да вот, как началась стрельба, — начал Гришин, — мы сразу начали наш склад минировать. Потом прибежали с заставы, сказали, что немцы идут. Мы залегли. Думали, продержимся, пока остальные не подойдут. Потом немцы появились. Сначала вроде немного. Мы отбились. А потом они как поперли… Склад мы подорвали и отступать начали. Вот так до болота и дошли, а немцы прямо на плечах сидели.

— С Винским что? — напомнил я.

— Не знаю. — Максим снова скривился. — Я его, как начали отступать, не видел.

— Ладно, потом расскажешь. Сейчас иди к реке и заляг там. Стрелять все равно не сможешь.

Я повернулся и побежал искать Лешку. Он лежал за толстым стволом поваленного дерева и осторожно выглядывал из-за укрытия в сторону леса. Я, скинув с плеча карабин и ранец, упал рядом.

— Максима в правую руку ранило, — пояснил я в ответ на вопросительный взгляд Митрофанчика, — а что с Андреем – не знаю.

Лешка сплюнул сквозь зубы и снова выглянул из-за бревна.

— А нам теперь что? — спросил он после паузы.

— А я знаю? Командир никаких указаний не давал.