Читаем Задача – выжить! полностью

— Товарищ капитан, — я никак не мог решиться спросить его прямо о прошлом Митрофаныча, но затронуть эту тему считал необходимым. — Что вам известно о Комове?

— Что ты имеешь в виду? — удивленно спросил тот.

— Ну… — Я замялся, но решил спросить прямо: – Вам известно, что Митрофаныч воевал на стороне белых?

— Найденов, — после некоторой паузы, тщательно подбирая слова, ответил капитан. — Сейчас мне не важно, за кого воевал Комов двадцать лет назад. Мне важно, за кого он воюет сейчас. И как воюет. Тебе это понятно?

Я кивнул. С точкой зрения капитана я был полностью согласен.

— Тогда иди занимайся своими делами, — и после того как я сделал несколько шагов, добавил: – И чтоб больше я таких разговоров не слышал!

Работа над минами закипела с новой силой. Приходилось спешить. Ведь кроме того, что необходимо было закончить с уже начатыми противопехотными растяжками, мы получили новый заказ. А сроки сильно поджимали. Я разбил свою команду на две части. Мы с Лешкой Митрофанчиком и Винским доделывали растяжки, а Гришин и Селиванов занялись заказом Митрофаныча.

Начав набивать изготовленные корпуса толом, мы столкнулись с новой проблемой – взрывчатка у нас была в основном в крупных кусках, которые не пролезали в узкое горлышко гильзы. А если и пролезали, то утрамбовать в корпус необходимое количество тола не представлялось возможным. Поэтому пришлось тратить время на измельчение взрывчатки до состояния хотя бы крупного песка.

Второй проблемой стала установка взрывателей – надо было придумать, как их ввинтить в чуть более узкое горлышко набитой толом гильзы. Но в конце концов, провозившись до темноты и часть следующего утра, работу закончили. Мы подготовили пятнадцать растяжек, которые планировали ставить на болото, два относительно мощных фугаса и еще штук пять противопехотных мин с взрывателями нажимного действия для Митрофаныча.

Новый день начался бурно. Во-первых, возвратился боец, которого несколько дней назад послали вернуть сбежавших к партизанам ребят. Детей он привел с собой обратно. Сам я их появления не видел, но слышал, как говорили, будто, придя в село, они застали там лишь курящиеся дымом развалины. Село, вместе со всеми жителями, оказалось уничтожено немцами, и боец не смог оставить доверенных ему пацанов одних. Он снова привел их в отряд.

Вторым происшествием этого утра было то, что один из наших дозоров взял в плен немца. Как часовой привел в лагерь пленного, я видел уже сам. Мы как раз завтракали, когда послышался какой-то шум. Оглянувшись, я увидел шагающего через лагерь ганса, которого подталкивал стволом карабина в спину один из партизан. К сожалению, людей, знающих немецкий язык, у нас в отряде не было. Поэтому, попытавшись минут десять хоть что-то вытянуть из пленного с помощью жестов, капитан махнул рукой и приказал пустить немца в расход. После небольшого совещания наш командир пришел к выводу, что пленный был вражеским разведчиком и немцы уже нащупали примерное месторасположение отряда. Дальше ждать было нельзя, и капитан приказал срочно перебираться в болото и готовиться форсировать реку.

Лагерь напоминал муравейник. Повсюду сновали партизаны, слышалась ругань и команды. Особо отборная ругань раздавалась от склада, где решалось, какое имущество мы захватим с собой в первую очередь, какое оставим для следующей ходки, если она будет, а какое просто уничтожим, чтоб не досталось врагу. Марченко, чуть ли не со слезами на глазах, дрался за каждый гвоздь, но даже он понимал, что всего забрать с собой не получится. В конце концов, после вмешательства капитана, был организован первый обоз из двух имеющихся у нас телег, задачей которого было доставить на новое место запасы еды, медикаментов и боеприпасов. За второй заход планировалось перевезти раненых и мой склад взрывчатки. Все остальное было приказано взорвать после того, как бойцы покинут лагерь.

Уничтожение остатков склада я поручил Винскому и Гришину. Они же должны были руководить и погрузкой взрывчатки, когда телеги за ней вернутся. Мы с Митрофанчиком отправлялись ставить минные заграждения на болоте, а Селиванов должен был уйти с передовым отрядом Митрофаныча. Раздав напоследок указания оставленным в лагере подрывникам, я пристроился в хвост уходившей в лес колонны.