Читаем Задача – выжить! полностью

Кое-как мы добрались до реки. На другом берегу, там, куда должен был уйти Митрофаныч, шел бой. Видимо, немцы подбросили подкрепления с той стороны, намереваясь не дать нам уйти через реку. Хотя кому здесь уходить? На нашем берегу собрались жалкие остатки отряда – человек пятнадцать. И сзади еще держались небольшие заслоны, стараясь не дать противнику подойти к реке. Но их можно не считать – они уже не выберутся. Дай бог, чтобы продержались, пока мы добираемся до противоположного берега.

Я поискал глазами капитана – жив. Вот он – машет рукой, приказывая бойцам лезть в воду. Интересно, а сам он как поплывет с раненой ногой? Вот вошел в воду. Смотри, плывет! Медленно, морщась от боли, но плывет. За ним, один за другим, в воду начали входить и другие бойцы. Последовали их примеру и мы с Лешкой. Я зашел в воду и остановился. Река не очень широкая, но все же… Просто так не переплыть. Одежда, сапоги, винтовка – все это груз, который запросто потянет меня ко дну. Решившись, я выбросил в реку винтовку и снял сапоги. Обувь стало жалко. Хорошие сапоги. Да и босиком по лесу ходить… Быстро связал сапоги обнаруженным в кармане куском проволоки и закинул на шею. Потом засунул в голенище одного из них пистолет – так больше шансов его сохранить, чем за поясом. И поплыл. Вода была теплая, но сильно щипало раненую спину. Одежда тут же набухла и стала сковывать движения, сапоги мешали грести. Но очень хотелось жить. Поэтому, несмотря ни на что, я продолжал, борясь с течением и стараясь не сильно отбиваться от остальных, плыть.

На другой берег я выбрался полностью обессиленный. Оглянулся и тут же бросился прыжком за ближайшее дерево. На том берегу, который мы только что покинули, уже появились немцы. Быстро, подгоняемый свистом пуль вокруг, вытащил из сапога пистолет, обулся и, стараясь бежать так, чтобы от противоположного берега меня скрывали прибрежные заросли, бросился карабкаться по крутому склону подальше от воды. Продираясь сквозь кустарник, споткнулся и сильно расцарапал об острый сучок руку. Зашипев от боли, снова поднялся. Взгляд зацепился за лежащего в паре метров бойца. Мертв. Автоматически подобрав лежащий рядом с убитым МП-38, я продолжил взбираться по склону.

Взобравшись на крутой берег, я снова попал в самое пекло. Справа, невдалеке, виднелось небольшое деревянное строение, из которого строчило два пулемета. Это Митрофаныч со своей группой. По берегу рассыпались остальные выжившие члены отряда, который форсировал реку. Впрочем, выживших было очень немного – меньше десятка. А вот из леса, пригнувшись под огнем из строения, к нам бежала новая цепь немцев. Я поискал глазами Лешку и, не найдя, вздохнул.

— Ловите, суки! — заорал я, прицеливаясь по бегущим фигуркам.

Дал короткую очередь и перекатился в замеченную справа небольшую складку. Снова выставил ствол. Немцы приостановили движение и залегли. Хорошо пулеметы наши работают, подумал я. Стрелки в строении выбивали из цепи одну фигурку за другой. Я помогал им, по мере своих сил, пока не выпустил весь магазин. А патронов-то больше нет… только пистолет остался.

Внезапно я заметил, что некоторые немцы стреляют в направлении леса. Это что же такое – они по своим бьют, что ли? Наступление противника захлебнулось окончательно. Более того, немцы вскакивали и метались взад-вперед, стреляя то по нас, то в лес, но сразу же падали. Похоже, к нам пришла очень свое временная помощь. Только кто это? Минут через пять все было закончено. Только с противоположного берега реки раздавались редкие выстрелы. На нашем же берегу повисла гробовая тишина. Действительно «гробовая», учитывая количество трупов, усеявших подходы к лесу.

— Эй, кто там на мельнице! — раздался крик из леса. — Выходи без оружия!

* * *

Костер приятно согревал уставшие ноги. Уже давно стемнело, но сон все никак не шел. После боя навалилось какое-то тупое оцепенение, когда просто тупо переставляешь ноги, не понимая ни куда, ни зачем идешь, а потом так же тупо сидишь, уставившись в одну точку. События минувшего дня практически стерлись из памяти – все было как в тумане. В голове крутились только обрывки произошедшего. Я посмотрел на мирно похрапывающего рядом Лешку Митрофанчика. Выжил-таки! Из моей группы выжили только двое – Лешка и Селиванов, который еще вначале ушел с группой Митрофаныча. Бывший фельдфебель тоже выжил. А кроме него и Сергея – еще четыре человека. Из тех двадцати, которые заняли позицию на мельнице. От остальной части отряда осталось еще человек пятнадцать. Чудом уцелел и капитан, доплыв с раненой ногой и двумя свежими пулевыми ранениями до берега. Там он и потерял сознание, сумев только заползти поглубже в кусты. Без единой царапины вышли из боя только Оля и два пацана, сбежавшие к нам в отряд. Их переправили через реку, как только стало понятно, что нашему отряду предстоит тяжелый бой. В общем итоге этот бой пережили двадцать пять человек, включая и всех названных выше, причем около трети из них было ранено.