Читаем Взрыв! (СИ) полностью

Не дожидаясь ответа, он стянул с Лисенка мягкие сапожки. Коротко тявкнув, оборотень попытался сбежать, но ему этого не позволили. Согнув его ногу в колене, риконт легонько помассировал ступню и начал осторожно посасывать пальцы.

— Я еще в душ не ходил. Они… Они грязные, — Лис попытался вырваться.

— Не тебе решать.

Потяжелевший от желания взгляд манит, затягивает в темно-зеленые бездны. Лисенок откидывается назад: рот раскрывается в немом «О».

Почему приятно?..

Почему кружится голова?

Почему быстрыми горячими волнами приливает вниз кровь?

Он судорожно цепляется за край койки; руки комкают одеяло; лоб покрывается бисеринками пота. А широкий язык риконта скользит между пальцев, вызывая в теле оборотня мелкую дрожь; крепкие ладони изучают, оглаживают каждую мышцу, каждую косточку, медленно пробираются в широкую штанину… Капля пота скатывается со лба, бежит по виску, по краснеющей скуле вниз и падает в ямочку над ключицей — ее тут же вбирают в себя мягкие губы, только жесткий шрам слева щекочет кожу. В паху уже жарко и тяжело. Лис не возражает, когда с него стягивают одежду, только с готовностью приподнимает бедра. Ему хочется поласкать себя, но его хватают за запястья и удерживают их за спиной, а бесстыдно текущую головку вбирает жаждущий рот. Сознание окончательно захлестывает цунами удовольствия, Вселенная летит в тартарары — все тонет в теплой влажности; и вверх-вниз, вверх-вниз движется, надавливая на взбухшие вены, шрам. Из горла оборотня рвется непонятное бульканье; член выбрасывает струя за струей сперму куда-то в глубину чужой глотки. Лисенка колотит, корчит, голова мотается из стороны в сторону. Упираясь теменем в стену каюты, он выгибается, отдавая остатки своего семени жадным губам.

Перед глазами будто взрывается сверхновая…

— …Тору, ты живой?

Насмешливый голос вырывает его из астрала. Оборотень обнаруживает себя лежащим на койке без штанов, без белья… Раздраженно фыркнув, он рыщет глазами по каюте и, обнаружив искомое рядом с футляром, вскакивает с места и рывком натягивает на себя необходимый предмет одежды. Уф…

— Лииис… — хриплый манящий баритон за спиной не сулит ничего хорошего.

Он оборачивается и с ужасом видит, как капитан медленно расстегивает ширинку безупречных брюк. В глазах цвета лесной зелени снова лукавыми искорками серебристые блестки…

— Дай лапку, — на обеих сторонах лица, игривая усмешка.

Высвобожденный ствол нацелен на охреневшего Лиса.

— Чего?..

— Ты же не хочешь, чтобы я вошел… сюда? — приблизившись к оборотню в два шага, риконт хватает его за ягодицу, пальцы сквозь ткань проворно нащупывают дырочку и легонько надавливают на испуганно сжавшееся колечко. Ствол упирается в живот, проскальзывает под растянутый свитер; головка, размазывая выступившую смазку, трется о голую кожу.

Попал.

— Или мне все-таки раскрыть твою прекрасную хризантему?.. — баритон рокочет прямо в ухо. — Будь хорошим мальчиком, поработай лапкой.

Красный, как наливное яблочко, Лисенок просовывает между плотно прижатыми телами руку, неуверенно обхватывает толстое естество и начинает медленно размазывать густые капли по бархатистой поверхности головки. Обхватившие ягодицы пальцы сжимаются в такт его робкой ласке. «А ведь это приятно…» Движения оборотня становятся все увереннее, ноздри щекочет знакомым — горький миндаль с едва уловимыми нотками плюмерии. Лис приподнимается, целует под ухом — там где позволяет жесткая стойка воротника, закрывающая шею почти до подбородка. Снова этот привкус. Полынь… Здравствуй, старая подруга! Капитан, отпустив помятое полукружие, обхватывает любовника поперек спины и то ли хрипит, то ли рычит в стриженую макушку. Лисенок скользит, сжимает, легонько вращает рукой из стороны в сторону; наслаждается пульсирующей плотью, властью над содрогающимся крупной дрожью мощным телом. И ловит в кулак первую липкую струю. Неожиданно для себя он опускается на колени, обхватив губами налитую кровью головку, выпивает, проглатывает извергающееся семя…

Это совсем не грязно.

Это просто и прекрасно.

Это лучшее, что он когда-либо пробовал на вкус.

Стоя в тесной душевой кабине, они оба зажмурились, когда сверху обрушился водопад пены. Не успевший закрыть нос оборотень расчихался от пузырьков, и капитану пришлось приказать электронике подать воду, а затем снова пену. Прижавшись почти вплотную друг у другу, они массирующими движениями размазывали пахнущую неизвестными Лису травами субстанцию — первым делом капитан стер ее с многострадального носа оборотня. Затем хлынули теплые приятные струи, ополаскивая усталые распаренные тела. Лисенок начал было подремывать, когда прислонившись к любовнику заметил по обеим сторонам от пупка ряд небольших отверстий, прикрытых кожистыми клапанами.

— Это чего? — Сонливость мгновенно улетучилась. Задрав голову оборотень вытаращился на капитана.

— Отверстия почечных дыхалец, — снова лукавая улыбка во все лицо.