Читаем Взрыв! (СИ) полностью

— Не надо злиться, Шанди, — Эйя мгновенно заметила ее недовольство. — Капитан правильно назвал тебя.

— Если я настоящая дайне-букэ, ** тогда мне положено невьебенных размеров поместье на Палланте с личным залом медитаций, боевой доспех, парадный доспех и еще дохрена всякой хренотени.

Аккуратно, по стеночке, держась подальше от зверинца, филирийка сошла вниз и присела у бассейна: в лучах подсветки, то поднимаясь к поверхности, то опускаясь к черным камням на дне, лениво плавали рыбки. Завороженная игрой золотых бликов на небесно-лазоревой чешуе и танцующими движениями вуалеобразных плавников Шанди невольно улыбнулась.

— По-моему, тебе надо выпить.

Филирийка обернулась. Понимающе подмигнув, Эйя подтолкнула в ее сторону поднос с графином, наполненным ядовито-зеленой жидкостью и высоким узким бокалом.

— Это настойка на молодой хвое драконьей пихты Северного материка Палланта, а не «звездец для ливера», — в янтаре глаз вспыхнули лукавые искры. — Нам скоро на вахту, а ты можешь расслабиться.

— Ну, ты у нас воистину великая провидица — догадалась.

Не церемонясь, Шанди отпила прямо из горлышка изрядный глоток. И решилась:

— Надо поговорить…

— Ты о Тору Генко? — Эйя опустилась на подушку рядом с мужем, самый крупный ящер дернул было крылом, но его быстро успокоило поглаживание черной перчатки. — Я до сих пор в недоумении. Это самое настоящее чудо! Древняя легенда, известная лишь немногим, оказалась былью.

Она посмотрела на Финна, который механически почесывал шейку одной из бестий.

— Легенды, сказки, мечты… — чуть раскосые глаза цвета папоротника озорно блестят под темными бровями. — Сейчас трудно представить, но наши далекие предки в двадцать первом-двадцать втором столетии утверждали, что перемещения на субсветовых скоростях невозможны. А потом, в двадцать пятом со своим двигателем, искривляющим пространство Минковского на их головушки свалился Эштон Кроули и доказал на пальцах, что время внутри корабля меняет векторный градиент, согласно тому, что Лоренцево преобразование переводит световой конус в себя, а также переводит в себя его внешний контур. Гиперповерхность пространства Минковского приобретает вид двухполостного гиперболоида, преобразование сводится к повороту на мнимый угол плоскости. И — вуаля! — он театрально взмахнул рукой, бестия встрепенулась: приоткрыв один глаз, она укоризненно посмотрела на хозяина.

— Тише, Сладенькая, тише, — гладкая перчатка снова скользит по чешуйчатой шее.

Продемонстрировав четыре ряда клиновидных зубов, Сладенькая зевнула, длинный красный язык ткнулся Финну в ухо, обслюнявил его и скрылся в узкой пасти.

— …Потом появились имплантированные коннекторы, — продолжил он, — а затем Гудвард нор Хейд и его команда в 5040г. преподнесли homo sum методику классификации совместимости и понеслась… А вы говорите — лисы-оборотни нашлись!

Насмешливый взгляд пробежался поочередно по лицам обеих женщин.

— Девчонки! Мы с вами летим за куском звездного ветра и неизвестно вернемся ли обратно в добром здравии… Капитан подписал нас на грандиозную экспедицию, результаты которой не возьмешься предсказать даже ты — пророчица Дома Хав, — свободной рукой Финн потрепал по плечу сидящую рядом супругу.

— Отступница Дома Хав, — наклонившись к мужу, Эйя облизала ему другое ухо и лукаво улыбнулась.

— Бегство и отказ наследовать место Оракула не лишают тебя дара.

— Я хотела поговорить не только о Лисе, — Шанди обвела тревожным взглядом супружескую пару. — Меня гораздо больше беспокоит тайное соперничество Дома нор Хейд и семейки Беленусов… А конкретно Август и Патриция. Я тут кое-что нарыла в корабельных архивах…

— Говори.

Финн резко посерьезнел, Эйя нервно теребила сарапэ: пальцы то сворачивали, то разворачивали край, на котором была вышита Колесница***.

— Я не специально… Не знаю, как начать, — филирийка машинально дернула прицепленную к блокноту ручку. — Когда у меня долго нет работы — в этот раз два месяца пришлось торчать на Филире — я с трудом привыкаю к тримандаблядским «корабельным суткам»! Не могу я уснуть когда положено, хоть бластером выеби! Поэтому «ночью» подключалась к библиотеке. Ну и… — плечи напряглись, могучие мышцы грозили разорвать куртку, взгляд цвета болотной жижи метнулся от одной стены к другой, рот скривился на сторону. Смущенная Мама-Кувалда представляла из себя зрелище не для слабонервных.

Собравшись с духом, она продолжила:

— Меня насторожило следующее…

…Лениво ковыряясь в файлах, Шанди наткнулась на интригующий факт: после своего двадцать седьмого дня рождения светская львица и некоронованная королева Императорских приемов Патриция Беленус, чью помолвку с младшим братом Макетатон ожидали через несколько месяцев, внезапно сменила воздушные наряды на строгий костюм и поступила на службу в собственную компанию в качестве директора по связям с общественностью.