Я слышала, что Европа и Америка постепенно отдаляются друг от друга, пока лава булькает в промежутках между тектоническими плитами в Исландии. Влияние геологических процессов прослеживается не только глобально, но и в мелочах, даже в текстуре песка. На разных оркнейских пляжах вы найдете гальку разного размера; где-то берег устлан цельными ракушками, где-то поломанными, а где-то только крошечные песчинки. На северо-востоке острова есть бухта, где в песке очень много железных обломков разбившегося корабля. Я нахожу на пляже окаменелости возрастом более двух миллиардов лет, на которых отпечатались капли дождя. Это такой привет нам из времен, когда Солнце было дальше от Земли.

Бывают в моей жизни величественные моменты, когда во время прогулок на холме я наслаждаюсь свежим воздухом и свободой. Я думаю тогда о своей личной геологии. Мое тело – континент. Ночью в нем происходит множество процессов. Я страдаю бруксизмом и скрежещу во сне зубами, как тектоническими плитами. Когда я моргаю, мерцает солнце, мое дыхание гонит по небу облака, а в унисон с биением моего сердца на берег накатывают волны. Стоит мне чихнуть, сверкает молния, каждый мой оргазм сопровождается землетрясением. Мысы островов поднимаются над морем, как мои коленки над водой, когда я лежу в ванне, каждая моя веснушка – достопримечательность, каждая слеза – река. А тектонические плиты и каменные соборы – мои любовники.

Глава 23

Тридуана

Я редко бываю на юге острова, – зимой, если ты без машины, даже дорога до магазина обычно отнимает достаточно много времени, – но сегодня я решаю впервые посетить озеро Тредвалл. Доехав до болотистой местности, я слезаю с велосипеда и иду дальше на своих двоих по заросшим пучками травы «связкам», то есть участкам песчаной почвы, соединяющим море, залив и озеро. Тут всё совсем не похоже на открытые пустоши Северного холма: почва топкая, водянистая, это какая-то полуземля; ворота и столбы ограждений наполовину тонут в болоте.

Я растревожила щиплющих траву гусей, и они улетели, ловко перестроившись из параллельных линий в V-образный клин. За одни лишь осенние выходные на Оркни насчитали свыше двадцати одной тысячи гнездящихся серых гусей, то есть теперь их на островах официально больше, чем людей. Зимой, когда прибывают мигрирующие птицы с севера, эта цифра возрастает до примерно семидесяти шести тысяч, что составляет около половины от числа серых гусей, живущих в Исландии. Для птиц это здóрово, а вот для фермеров – беда, ведь гуси едят их траву. Так что за последние месяцы сотни гусей подстрелили.

Куполообразный мыс, врезающийся в озеро, как пишет в гиде по Папею Джослин Рендалл с фермы «Голландия», «увенчан потрясающими своим разнообразием руинами». Этот маленький округлый полуостров, когда-то бывший островом, – место раннехристианской застройки, тут даже сохранились остатки часовни приблизительно восьмого века. Как и многие другие важные постройки, эта часовня была возведена на месте куда более древних сооружений: тут нашли остатки стены и скамейки, относящиеся предположительно к железному веку. Когда местный помещик впервые раскопал это место в 1879 году, вдоль побережья озера обнаружили подземные ходы.

Я сижу на вершине кургана и курю. Прекрасно понимаю, почему на протяжении веков это место считалось особенным. Тут, как и в Кольце Бродгара на Мейнленде, чувствуешь себя в самом сердце острова, внутри нескольких колец: озеро, земля, море; и еще отсюда открываются прекрасные виды на Хоум и острова за ним. На Оркни земля часто служит лишь тонкой разделительной полосой между небом и водой: куда ни глянь, почти всегда видишь море или озеро.

На воздушных снимках мыса видны концентрические круги и часовня. Сегодня днем постепенно темнеющее небо отражается в разных водных поверхностях: и в озере, покрытом рябью из-за ветра, и в море с его бурлящим прибоем. Надо мной пролетает небольшой самолет, возвращающийся на Мейнленд; слышу гул пропеллеров. Спокойствие и красота этого места умиротворяют меня.

Святая Тредвалл, также известная как Тридуана, была «святой девой», или попросту монахиней. Ее расположения добивался пиктский король Нехтон, восхищавшийся ее красивыми глазами. В ответ Тридуана вырвала себе глаза, насадила их на иглу и отправила ему. Я читала разные версии этой истории: согласно некоторым из них, король пытался изнасиловать Тридуану, и она просто защищалась, а по другим сведениям, так она выразила свою любовь.

История Тредвалл очень загадочна. Возможно, она была языческой богиней, и ее историю потом переписали, превратив ее в святую. Папей ассоциируется с ней: считается, что тут она и похоронена; есть даже версия, что она жила в одиночестве в той самой часовне на озере. Однако более вероятным представляется, что ее кости или останки, предположительно принадлежащие ей, привезли сюда уже много времени спустя после ее смерти – если она вообще существовала.