Читаем Возвращение самурая полностью

– То-то я все гадала: чего это ты такой бесчувственный, – пошутила Маша.

– Я не бесчувственный, я сдержанный, – на полном серьезе отозвался он и, только заметив озорные искорки у нее в глазах, шутливо подхватил ее в охапку.

* * *

Так или иначе, столичная жизнь начала потихоньку налаживаться. Отвергнув на всякий случай под разными предлогами несколько вариантов своего переселения, предложенных Мицури Фуросавой, Василий присмотрел наконец квартиру, находившуюся рядом с казармами Третьего Азабского полка, расквартированного в городе. Это соседство позволило во время случайных встреч в местных магазинчиках и барах завести несколько знакомств, благодаря которым удалось получить разрешение на занятия в полковом спортивном клубе дзюу-дзюцу.

Получилось это снова, можно сказать, случайно, если не иметь в виду, что случай всегда работает на тех, кто настойчиво ищет такого благоприятного стечения обстоятельств. Ощепковы возвращались с вечерней прогулки, которая стала для них обычной перед сном, когда послышались какие-то крики и из ярко освещенной двери ночного бара выбежала девушка в расшитом блестками костюме танцовщицы. Следом за ней выскочили двое парней, явно разгоряченных саке.

Девушка бросилась к Василию, продолжая взывать о помощи. Он подтолкнул ее к Маше со словами: «Присмотри за ней». Агрессия парней немедленно переключилась на непрошеного защитника. В руке одного из них что-то блеснуло. «Нож или осколок бутылки», – мелькнуло в голове у Василия, и он шагнул к простенку, чтобы защитить спину. Парень с ножом уже сделал замах для удара, но Василий, уйдя в сторону с направления удара, перехватил нацеленную на него руку за кисть, а ударом другой руки в локтевой сустав заставил нападавшего выронить нож. Видя такой оборот событий, в атаку бросился второй забияка, но Василий, схватив его за руку, приподнял и швырнул его на товарища. Казалось бы, урок был преподан обоим, однако второй еще пытался встать, но, видимо, подвернул ногу при падении. И тут неподалеку послышались полицейские свистки.

Разбираясь с нападавшими, Василий не обращал внимания на то, что девушка, обхваченная сильными руками Маши, продолжала непрерывно и пронзительно кричать. Она замолчала только тогда, когда из темноты выбежал японец в форме армейского унтер-офицера и стал ее взволнованно о чем-то расспрашивать. Когда подоспела полиция и ситуация начала проясняться, оказалось, что танцовщица из бара была приятельницей унтер-офицера, который опоздал на встречу с ней, и она была вынуждена отбиваться от грубых и настойчивых приставаний двух местных парней, тоже имевших на нее виды.

Услышав рассказ своей подруги о том, как здорово иностранец расправился с нападавшими, и узнав, что ее спаситель – один из лучших воспитанников Кодокана, унтер-офицер заявил, что сочтет за большую честь представить его руководству полкового спортивного клуба дзюу-дзюцу.

Так у Василия появилось рядом с домом до-дзе для постоянных тренировок и возможность общаться с теми, кто проходит службу в Третьем Азабском полку. Вскоре после нескольких тренировок образовались и три постоянных спарринг-партнера. Правда, одного из них Василий переносил с трудом – бедняга был буквально одержим мечтой о светлом будущем всего азиатского мира под японским протекторатом. Ради этого он вырабатывал в себе качества настоящего самурая и был особенно жесток со своими противниками, применяя болевые приемы.

Зато два других унтер-офицера, дослужившихся до этого чина из крестьян, прониклись симпатией к иностранцу, который не заносился, несмотря на свой «черный пояс», не держался фанатично спортивной дисциплины, иногда угощая друзей чашечкой горячего саке, под которую так непринужденно текла беседа. Азабцам даже льстило, что Васири-сан (так он просил себя называть) слышал много хорошего про их доблестный полк, и они с большой охотой отвечали на его расспросы о хороших и не очень хороших офицерах, о надоедливой военной муштре, о разных памятных случаях полковой службы.

«Заработало» и еще одно увлечение «Японца»: он быстро нашел общий язык с полковым фотографом. Похвастались друг перед другом лучшими снимками. В альбоме фотографа оказалось немало снимков солдат, которых переводили в другие части, а также расписание проходящих в полку занятий. Фотограф охотно рассказывал о том, где и когда делались снимки, кто на них запечатлен.

* * *

Василий многое брал на заметку из всей этой невинной с виду болтовни, однако считал, что наиболее перспективным и постоянным его сотрудником мог бы стать Такэо Кавасима, у которого больше возможностей. Однако его нельзя было и пытаться использовать «вслепую» и наверняка не стоило пробовать его просто купить – следовало разобраться, каковы убеждения этого преподавателя военного училища, и, может быть, рискнуть открыться ему.

Они снова договорились встретиться семьями. Такэо дал понять, что он рад переезду семьи Ощепковых в столицу и считает, что Васири-сан исключительно повезло с работой: такая приличная должность, хорошая оплата…