Читаем Возвращение самурая полностью

В августе Василий снова отправился в Харбин, с тяжелым сердцем предчувствуя, что придется снова выслушивать не слишком умные наставления Заколодкина. Но тот на этот раз ограничился тем, что прислал на встречу своего сотрудника – М. А. Бабичева. С этим общаться было проще: работая «под крышей» Совторгфлота, Бабичев не знал японского языка, не имел никакого опыта зарубежной работы и поэтому с полным доверием относился к тому, что предполагает делать Василий.

Под конец встречи Бабичев загадочно сказал, что с Василием очень хочет встретиться «товарищ Егор», и шепотом добавил, что тот «из органов». Это была первая встреча Василия с людьми ОГПУ – ему предложили присоединить к своим обязанностям и «политическую разведку». Не исключено, что уже тогда «органы» взяли на заметку человека, который с неподдельной искренностью признался, что совершенно ничего не смыслит в политике и от сотрудничества отказывается по причине своей полной неподготовленности.

Как ни странно, тогда это ему совершенно сошло с рук, и, вернувшись в Кобе, он весело сказал жене:

– Пакуй чемоданы, Маша: я получил добро на работу в «Вестях». Переезжаем с тобой в столицу.

Напомним читателям, что именно так назывался когда-то Токио. И наверное, в те дни, когда город еще только приподнимался из руин после недавнего катастрофического землетрясения, он больше походил именно на малоэтажное Эдо – древнюю столицу Страны восходящего солнца. Шел сентябрь 1925 года.

В тот год в Токио стояла прекрасная прозрачная осень – пора хризантем. Они пышно распускались в парках и в оранжереях. Целые холмы белых, розовых, желтых, фиолетовых хризантем громоздились в зеркальных витринах магазинов на главной торговой улице столицы – Гиндзе, заполняли корзины уличных продавщиц и прилавки цветочных киосков. И японки, как полагалось по ежегодной сезонной моде, тоже были одеты в нарядные кимоно, расшитые разноцветными хризантемами.

– Как красиво! – шепнула Маша, провожая глазами этот живой цветник, и Василий дал себе слово с первого же полученного жалованья купить ей такое «хризантемовое» кимоно.

* * *

Но даже этот пряный аромат цветов, которые были, казалось, повсюду, не мог перебить тяжелых испарений кислой гари и запаха тления, которые поднимались от еще не разобранных пожарищ и руин, оставшихся после страшного землетрясения. Все, кто мог, старались покинуть столицу, переселиться в зеленые пригороды или на побережье.

Новые работодатели, по крайней мере на первое время, избавили семью токийского управляющего филиалом фирмы от поисков жилья: за Ощепковыми был зарезервирован семейный номер в пансионате барона Шмидта, подальше от лежащего в развалинах центра.

К этому времени в отчетных документах разведотдела штаба Сибирского военного округа появляется следующая запись:

Разведотдел ставит перед «Источником № 1/1043» достаточно обширную и сложную задачу: выяснить систему организации японских вооруженных сил от отделения до высших соединений и добыть информацию о техническом вооружении японской армии.

«Японец» начинает с того, что намечает для себя четкий план работы:

2. Найти подходящую квартиру вблизи расположения какого-либо полка.

3. Записаться членом спортивного клуба „Дзю-дзюцу“ в районе расположения полка.

4. Завязать знакомства с теми студентами (видимо, имеется в виду Кодокан), в семье которых имеется кто-нибудь из военных.

5. Завязать знакомство с фотографом, выполняющим работу для полка».

Остальные пункты этого плана касались налаживания связи для передачи информации Центру и организации работы с конкретными агентами.