Читаем Возвращение самурая полностью

Задача была не из легких, учитывая общую обстановку в стране, но со сроками особо не торопили, и можно было поискать подходы хотя бы в том же самом Кодокане, куда на тренировки приходят иногда люди самого высокого ранга, а также их родственники и дети.

* * *

В Кодокане Василия сразу вспомнили: еще работали те, кто тренировал его, да и некоторые борцы из его выпуска уже сами стали здесь же тренерами. Во всяком случае, «русский медведь» был принят «старичками» вполне доброжелательно, и только некоторые из молодых, одержимые «духом Ямато», бросались на него и впрямь как свора щенков, обложившая медведя.

Ему рассказали, что доктор Кано теперь редко появляется в до-дзе: занят своими философскими трудами, все больше становится теоретиком созданного им единоборства.

– Это не совсем так, – поправили говорившего, – сэнсэй каждый день бывает в Кодокане и принимает активное участие в тренировочных схватках, давая наглядные уроки и борцам, и тренерам. Просто никто не знает, в какое время и в каком из тренировочных залов он появится, поэтому ты можешь долгое время не сталкиваться с ним.

И все-таки однажды Василию повезло.

Он, стоя в стороне, поправлял свою дзюдогу – борцовский костюм, – готовясь к выходу на татами, и наблюдал за схватками молодых, которые с азартом стремились добиться победы. Вдруг в какой-то момент обстановка в зале переменилась: тренерские окрики прекратили схватки, и центром внимания стал неизвестно когда незаметно появившийся в дверях немолодой человек в белой дзюдоге с красным поясом. «Сэнсэй!», «Доктор Кано!»– зашелестели и стихли почтительные голоса.

Вместе со всеми склонился в приветственном поклоне и Василий. Распрямляясь, заметил, что мастер чем-то рассержен: на высоких жестких скулах проступили красные пятна.

– Вы сражаетесь, как молодые быки, которые сталкиваются рогами! – голос сэнсэя отрывисто прозвучал в абсолютной тишине до-дзе. – Ни в одном из приемов, которые я сейчас видел, не было ни отточенности, ни изящества. Я никогда никого не учил такому дзюдо! Если все вы будете думать только о победе и надеяться лишь на физическую силу, наступит конец Кодокана.

И он резким взмахом руки призвал не прекращать занятия, продолжая стоять в дверях.

Василий также занял место на татами. Его противником был явно не новичок: даже сквозь плотную ткань кимоно было видно, как перекатываются тренированные литые мышцы. Обменявшись традиционными поклонами, борцы начали обычную «разведку» обманными движениями и ложными выпадами. В этот момент Василий уже не слышал обычного разноголосого шума до-дзе, не помнил о присутствии доктора Кано, которое так волновало его еще секунды назад.

Наконец соперник решился провести бросок через грудь и, захватив пояс Василия, поднял его в воздух. Однако Василий успел зацепиться ногой за опорную ногу противника и лишил его возможности подбросить себя вверх. Японец был вынужден опустить его на землю. Прием был сорван, и Василий не замедлил воспользоваться этим: обвивом назад он провел успешный, завершающий схватку, бросок.

Тренер резко хлопнул в ладоши: Василий поднял голову и увидел, что к нему направляется доктор Кано.

– Вы применили прием, которого нет в дзюдо, – доктор Кано пристально смотрел в глаза Василию, но было непонятно, узнает ли он своего русского питомца. – Это ваше собственное изобретение?

– Нет, сэнсэй, – с поклоном ответил Василий. – Это прием национальной татарской борьбы. Так борются татары.

– Татары? – вопросительно повторил Кано.

– Да, это одна из национальностей, входящих в состав России.

– Россия… – задумчиво произнес мастер. – Мы мало знаем о ее национальных единоборствах…

«Мы сами далеко не все знаем о них», – чуть не вырвалось у Василия, но он только молча наклонил голову.

– В общем-то, это естественно, что каждый народ, начиная заниматься классическими единоборствами, вносит в них свой национальный элемент, – продолжал доктор Кано. – Я столкнулся с этим еще во время своих поездок по Европе. Более того, мне кажется, что именно благодаря этому, распространяясь по миру, дзюдо избегает опасности закостенеть раз и навсегда в своих канонах. Правда, начиная внедрять принципы дзюдо, я лишь во вторую очередь имел в виду их спортивное применение, – с оттенком горечи добавил он. – Ну что ж. Рад, что не зря потратил на вас свое время в пору вашего ученичества, «русский медведь», – закончил он, и на губах мастера мелькнула чуть заметная усмешка.