Читаем Возвращение Галахада полностью

Кольцо Нибелунгов и Братство Кольца – это не просто магический круг, это surround мысли. А в центре этого кольца стоит Абсолютный Разум –интеллектуальный символ сети и её доменов. Царство Беловодья, цивилизация Азгард и Шамбала – это реперные символы Великой Цивилизационной пирамиды. Источник знания, диалектики истории и мирового прогресса.

Эон и энигмадва символа, как до-ми-соль современной октавы и ключ к действию сomputingdrive. Символ – музыка, многооктавная сюита действия. Октава – генератор мыслей и симфоний.

Октавный компьютер – новый технодрайв, изменяющий современную реальность. Музыка перемен – символ новой радости и реальности. Компьютерный символ и копирайт – скрипичные ключи новой октавы.

Брюссельские синергетики и вашингтонские прерафаэлиты стоят на страже звёздной реальности компьютерных войн, охраняя их не хуже, чем Люцифер, охраняющий наш бренный мир. Американские программисты сейчас изучают Гегеля в поисках нового диалектического языка. Видимо, это код будущей эпохи.


11.5. Компьютерные войны хакеров и Europeantales.


Постулат гласит, что недетерминированные вычисления – основа нечёткой логики. Крест в Круге – символ страны Эйр, рыба – символ ранних христиан, братство кольца и царство русской сети Рунет. Время Апполона и Гермеса, как зодиакальные состояния души здесь и сейчас, уже наступило.

Фобии Эммы восхитили Фрейда и сподвигли его на изучение женских психозов и сублимаций. Альтер-эго и идея нигилизма в его новых определениях. По дороге разочарований, снова околдованный, пройду к мечте. Мимезис смыслов и сновидений. Баварское рококо Людвига Баварского-Лоэнгрина.

«По дороге в Шварцвальд далеко, далеко, старичок с бородой Гномик идёт», – поёт певица, и на горах отсвечивают блики шпилей от замков в альпийской долине. Космизм Ирины лученосной.


И светел путь на Край Вселенной


«Шум и ярость» Уильяма Фолкнера, и тут же «Буря и Натиск» Генриха Гейне и Гете. Время Нестора-Летописца – парк русского периода. Мамма мия,спаси всех нас! Одалиски и мясистый ренессанс Рубенса. Кристоф Крафт и крафтверк. Йозеф Кнехт совсем не ландскнехт.


Christmas. Some time is here


Нам не подвластна сила бытия

И буйство формы, как и радость света.

Распластан манускриптом мир иной

И Кесарю воздаст сторицей

Герой небесного томленья.

Всепобеждающей звездой

Засветит Он под Рождество,

Суля нам всем перерожденье.

Горят восторгом озаренья

Пространства храмов инобытия.


И жить торопится и чувствовать спешит…


Покаяние и проклятие

Воспринимается как заклятие

Перспектива как понятие –

Ощущаем как распятие.

Город смертных – это распятие.

Расхождение в понимании –

Добавляет нам обаяния.

Смертным грехом гремит рапсодия –

Аккуратная, как мелодия,

Гармоничная философия.

Степень нашего лицемерия

Формирует общее мнение.

Трагичность жуткого отрицания

Регистрируем как мутацию.

Сентиментальным заклинанием,

Расположенностью ностальгируя,

Интерпретирует вдохновение.

Балансируя в одиночестве,

Рифмоплётствуя и пророчествуя,

Резюмируя и планируя,

Маразмируя и злодействуя,

Филигранью растворяясь,

Отвечаю запоминанием.

Гордое великолепие лилий

Лепестки роз – хокку в чайном сервизе,

Рапсодия эпикриза морального,

Чего-нибудь эпохального.

В отсутствие рационального

Запоминается инфернальное.

Руками трогает Маруками.


Идеальный контроль


Салют автокефальной церкви

Небесный наш кошерный батальон.

Когда кефали нет, осталась лишь покорная морковь.

И клоны поглощают вновь и вновь

Небесную ту лунную морковь.

У Яхве сила в рукавицах не достает нам ясновидцев,

И воспалится роговица,

И вечный бой, покой нам только снится


Примавера


Дель боско у басков,

У немцев есть Босх,

А мы заплываем все дальше

В мороз…

В морозе не видно ни света, ни зги.

Спешите увидеть, спешите сойти

С дистанции главной

На тропку войны.

А в день сурка все видно на излете

Последних капель марта,

И сердце все в полете,

Весна наступит скоро,

И радость сердце обретет.


Мистика Крузенштерна. Песнь друида.


Да здравствует идея фикс,

И фикус, и горшок герани,

И маразмирующие дали

Кошерной длани Люцифера.

Последний писк нам так приятен

Могучей кармы людоеда.

Забудьтесь и отриньте всё,

Достались нам его доспехи,

И палица, и холодок ничто.

Мы это обрели навеки,

Ложимся спать и закрываем веки.


Медиатор Ницше. Пролегомены


Sanct spiritus et possibula Deus

Rerum novarum Agnus Dei

Pax Vobiscum at transit anno

Rex antropos gloria Venus

Sepularis amoro vivendi mia

Orbim et vivus popula latino.

Pax vobiscum Regnum.

Послание Папы Бенедикта

II

в

Рождественскую ночь 1291 года


Курфюрст Фридрих Великий.


Перейти на страницу:

Похожие книги

Дом на перекрестке
Дом на перекрестке

Думала ли Вика, что заброшенный дом, полученный в дар от незнакомки, прячет в своих «шкафах» не скелеты и призраков, а древних магов, оборотней, фамильяров, демонов, водяных и даже… загадочных лиреллов.Жизнь кипит в этом странном месте, где все постоянно меняется: дом уже не дом, а резиденция, а к домочадцам то и дело являются гости. Скучать некогда, и приключения сами находят Викторию, заставляя учиться управлять проснувшимися в крови способностями феи.Но как быть фее-недоучке, если у нее вместо волшебной палочки – говорящий фамильяр и точка перехода между мирами, а вместо учебника – список обязанностей и настоящий замок, собравший под своей крышей необычную компанию из представителей разных рас и миров? Придется засучить рукава и работать, ведь владения девушке достались немаленькие – есть где развернуться под небом четырех миров.

Милена Валерьевна Завойчинская , Милена Завойчинская , Милена В. Завойчинская

Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Фантастика / Фэнтези / Юмористическая фантастика / Юмористическое фэнтези