Читаем Возвращение Галахада полностью

Курфюрст Фридрих наблюдал за суетой в Потсдаме. Фрейлины шуршали кринолинами, а пажи – лосинами пантолон. Сказки Гофмана уступили место ораториям Глюка, кивера гренадеров обросли китовым усом.       Гофмаршалов сменили камергеры, поражающие монументальностью сфинксов. Как корсеты берлинских дам одухотворил парижский кутюр и банты!

В отличие от мясистых маркитанток Фридриха, французские дамы отличались тщедушностью. Падение Берлина исчезало из памяти его гренадёров. Парики сменяли постепенно муаровые перья. Фронтисписы Потсдамских колонн были испещрены латиницей. Графиня Невшатель, живо напоминающая своего кузена Кольбера слегка отёчным лицом, стояла возле портрета Людовика XV.

«Cher ami n`est pas vous trouvez que le garson Mozart est manifique.Encore le grace tour le bra le ancien coule cette italiano de Ariosto.C`est formidable… parole belle femmeSans doute la petite Mаdam Pompadur.

– La favorite de Loui Solei est manifice, – сказала госпожа Валансье, причём довольно едко, своей приятельнице мадам Клио.

А тем временем в Париже.– Париж стоит мессы, – сказал король Генрих Наваррский.

Но гугенотам Варфоломеевская ночь стоила ещё большего. Буало сух, и невыносим настолько, насколько Вольтер желчен и подвержен гордыни. Увы, сейчас не времена Монсегюра – где взять столько стоиков? Неужели эти раскормленные аббаты годятся на роль Франсуа Вийона, а розовощекие фламандские девы, похожие на першеронов, на роль Элоизы?

Прощёный холидей.

Вот некоторые персонажи в развитии нашего сюжета: Самюэль Это`о колдун вуду. И восходя порою к Богу, я низвергаюсь к небесам. Иной адепт восхваляет моббинг, как всеядность ролевых треннингов. Хабеас-корпус – это не Корпус-Кристи, – ощути разницу. Реальная политика и. неявная философия Олдоса Хаксли. Маленький господин Бейдеман – печально известный персонаж Томаса Манна. Известный мистик Фёдор Степун, как российский Жозеф де Местр, как его предтечи Леонтьев и князь Трубецкой, поднял высоко стяг российского консерватизма. Самсон Карраско – это Колосс Родосский, как говорил Мигель Унамуно в своей знаменитой речи против франкистских генералов.

Телекоммуникации для Каца. Наихристианнейший король Людовик правил сюзеренами и определял политику римской курии. Надо полагать, XIV-й. Яд Ва-Шем и Гедеон Рихтер, но не фармацевтическая компания, а пианист у Стены плача. «Когда Йозеф Кнехт становится Плинио Дезиньоре, наступают Новые Времена», – говорил Чарли Чаплин. Сивилла сновидений воспряла, когда Тулуз-Лотрек отправился в набег. Набег, забег, запой. Забег по злачным местам ночного Парижа. Томас Гейнсборо и его фантасмагории. Рейнольдс и Констебль неплохо зарабатывали на портретах знати. Святая простота.

Глава 12. Органика сивилл. Друиды на марше.

12.1.Хильдегарда Бинген и Эмма Ласкер.

Вивьен Ли и Лолита – викторианская сказка о прекрасном. Нимфомания и нарциссизм в стиле Набокова и Оскара Уайльда процветали во времена импрессионизма. Как украсть миллион –Грегори Пек и Одри Хёпберн. – уже голливудские сюжеты. Путешествуя с Маленьким принцем. Хильдегарда Бингенская покинула Мартина Лютера и отправилась в Консьержери. Всех консьержей в Консьержери ! – девиз маркиза Лафаейтта.

Все мы приобретаем другое отчество по мере веры в Бога-Отца. Но это за горами, а в долинах лежит тьма. Имена без отчеств и люди без отечества. Срочно требуется пророк-политтехнолог, который ходит, смотрит и время от времени поёт рэп-стишки вместо того, чтобы пускаться в пляс.

Сумбуру, абсурду и гротеску открывающихся цивилизационных ландшафтов и вселенских сценариев бодро аккомпанируют трубы Апокалипсиса. Пустыня – сковородка, на которой прожаривается история. Пляска миражей не позволяет ясно рассмотреть будущее.

Военная история Галахада

Жрецы, увешанные ядерными гранатами. Такая картина впечатляет, но не радует – уж лучше на Марс без обратного билета. Что нам на эту тему предложил Рэй Бредбери? Новое – хорошо забытое старое. Как говорил Станиславский: «Если в первом акте на стене висит ружье, то в третьем акте оно стреляет». Галахад хорошо чувствует камертон времени, он руководствуется сверхзадачей – создать шедевр.

Галахад это не выдуманная фигура и писатель авторитетный. Поэтому в его творчестве мы подчас находим новые штрихи суровых будней наших современников. Но знает ли об этом общество? Очень часто в наше время можно услышать сетования, что нет в России нормального фэнтези, что нет никого, кто стал бы Толстым и Лермонтовым чеченских войн, что ничего не написано в художественной литературе серьёзного о войне в Афганистане. Что можно найти прочитать? Либо низкопробный боевик про супергероев, либо официальную пафосную пропаганду.

Военные повести, рассказы и поэзия не на слуху. О новинках военной литературы не прочитаешь в популярных газетах и журналах, о текстах не пишут литературные критики, не услышишь дебаты, не увидишь рекламу новых текстов, не прочитаешь интервью с авторами.