Читаем Витгенштейн полностью

Предположим, что мы имеем дело с цветной картинкой, на которой изображена некая сценка с персонажами. Вырежем из картинки все предметы, присутствующие на ней; теперь мы можем расположить их по нашему усмотрению на плоской поверхности (не накладывая их друг на друга, так как опыт, согласно нашей задумке, проводится в двухмерном пространстве) и получить столько новых картинок, сколько пожелаем. При этом одни и те же предметы каждый раз будут входить в новые сочетания, новые структуры. Однако, хоть мы и вольны создать множество различных картинок, мы не можем сделать так, чтобы один и тот же персонаж находился одновременно справа и слева от другого или чтобы один и тот же персонаж находился одновременно в двух местах. Такого рода невозможность обусловлена тем, что в целом все эти картинки являются «пространственными». Именно эти ограничения, довлеющие и над сценами из реальной жизни, делают возможным сравнение картинки с реальностью.

Пространство из вышеприведенного примера является общей формой образа и отображаемого им факта, даже если данный факт отличается от того, который отображен в образе. Скажем так, чтобы быть способным отображать какой-либо факт, образ должен по меньшей мере иметь общую с ним «образную» форму, или «форму отображения», как ее называет Витгенштейн.

Из всего это вытекает нечто примечательное, а именно – образ не может отображать свою форму отображения, которая, как отмечалось выше, есть то общее, что образ должен иметь с реальностью, чтобы быть в состоянии ее отобразить. Пространственный образ показывает, что он пространственный, но не может отобразить само пространство, поскольку, будучи пространственным образом, он уже предполагает наличие пространства. Иначе говоря, то, что позволяет образу отображать факт, не может быть отображено в образе.

Итак, между формой отображения и формой предметов существует тесная связь: возможность для предмета иметь ту или иную форму, иначе говоря, входить в то или иное положение вещей также не может быть отображена. Она может лишь показать себя в образе. Смысл последних замечаний станет понятнее, если мы применим к предложению все эти длинные рассуждения о том, что позволяет факту быть образом.

Но перед этим кратко перечислим основные пункты всего вышеизложенного.

Мир

Мир состоит из фактов. Факт – это существующее положение вещей. Мир мог бы отличаться от того, каким он сейчас является, если бы могли существовать другие положения вещей. (Простые) положения вещей взаимно независимы, то есть существование или несуществование одного положения вещей не зависит от существования или несуществования другого положения вещей. Положения вещей состоят из простых предметов, имеющих форму и содержание; определенное сочетание простых предметов образует положение вещей. Следовательно, положение вещей имеет структуру. Одни и те же простые предметы могут сочетаться по-разному, образуя положения вещей с разными структурами. Форма предметов определяет тип структур, в которых они могут фигурировать, то есть форму соответствующих положений вещей. Таким образом, положение вещей имеет одну из структур, которые сделала возможными его форма.

Образы фактов

Мы можем создавать образы фактов. Сам образ есть факт. В полностью проанализированном образе простые элементы, соответствующие простым предметам, сочетаются определенным образом. Образ отображает особое сочетание предметов, заменяемых простыми элементами, то есть образ отображает положение вещей. В силу того, что образ отображает положение вещей, его можно сравнить с реальностью. Образ показывает, как сочетаются простые объекты, если он «истинен»; образ отображает возможное положение вещей независимо от того, существует оно или нет.

Образ можно сравнить с реальностью, с одной стороны, потому что простые элементы, его составляющие, заменяют простые предметы, в существовании которых нельзя усомниться, а с другой – потому что его структура может быть структурой существующего положения вещей, состоящего из тех же простых предметов. Для того чтобы сравнение стало возможным, факт, с которым сравнивают образ, должен иметь ту же структуру, что и образ, другими словами, факт и образ должны иметь общую форму. Форма делает возможными различные структуры. Существование простых предметов, которые можно напрямую показать, и общность формы образа и факта составляют два условия, при которых сравнение образа с реальностью становится возможным. Образ «говорит», что отображаемое им положение вещей (его «смысл») существует в мире; в противном случае образ является ложным. Истинность или ложность образа зависят только от существования или несуществования изображаемого им положения вещей и не зависят от истинности или ложности другого образа.

Образ не может отображать форму, которая является общей для него и того, что он отображает, – он может лишь показать ее.