Читаем Витгенштейн полностью

Прежде всего, ясно, что образы положений вещей, которые мы создаем для себя, зачастую предполагают некоторые условия; это относится не только к образам-предложениям, но и к таким образам, как музыкальные партитуры и температурные кривые. Эти условия касаются того, что замещают «простые» знаки, а также, разумеется, того способа, которым структурированы образы: к примеру, в отношении температурной кривой мы признаем чтение слева направо, как соответствующее направлению движения из прошлого в будущее. Аналогичным образом высокие звуки обозначаются нотами, расположенными «высоко» на нотном стане, и т. д.

Однако следует различать два случая: при соблюдении этих условий любая температурная кривая, которую мы построим, будет отражать возможное положение вещей. Конечно, может оказаться, что это положение вещей является физиологически невозможным, например, если кривая отразит резкие скачки температуры за очень короткие промежутки времени. Тем не менее она остается температурной кривой, отражающей положение вещей, которое, разумеется, не существует в нашем мире, но может существовать в другом мире. Мы скажем, что в этом случае нашему способу символического отображения колебаний температуры больного присуща множественность, что означает всего-навсего то, что символика, использованная для изображения колебаний температуры больного, совпадает по форме с физиологическими фактами, которые она позволяет отобразить.

Однако так происходит не всегда. Велика вероятность, что система знаков, символика, окажется такой, что будет возможно, соблюдая ее правила, построить образы, не способные отображать что бы то ни было, другими словами пустые образы. В таком случае подобная символика не обладает множественностью. Именно это является отличительной чертой естественных разговорных языков. Они подчиняются обычным правилам грамматики, которые мы осваиваем в начальной школе. Следуя этим грамматическим правилам, мы можем образовывать предложения, которые не способны отображать возможную ситуацию. Возьмем простейший пример. С грамматической точки зрения мы вправе построить следующее предложение: «В 22 часа 30 минут у Жана была температура 37,5 и 39 градусов» (по образцу: «В 22 часа 30 минут у Жана был насморк и озноб»), и нам может показаться, что, несмотря на свою ложность, предложение все же не лишено смысла. На такого рода предложениях, которые позволяет нам строить грамматика, основываются многочисленные шутки вроде «Принеси мне нож без клинка и без рукояти!». Напротив, при соблюдении условий построения температурных кривых мы не сможем отобразить подобное «невозможное» положение вещей; ведь тогда у двух точек было бы одинаковое местоположение на оси абсцисс, а это запрещено нашими правилами. Сделав так, мы не построили бы «ложную» температурную кривую, мы построили бы вместо температурной кривой нечто совсем иное. Другими словами, нарушая правила построения температурной кривой, мы создаем нечто такое, смысл чего был утрачен (по сравнению с правильной температурной кривой).

Теперь в целом понятно, что можно формулировать предложения, которые кажутся осмысленными, но на самом деле таковыми не являются: будучи грамматически корректными, они в силу того, что обычному языку недостает множественности, не отражают возможного положения вещей и, следовательно, не могут быть сопоставлены с реальностью, у них отсутствуют условия истинности. Короче говоря, они бессмысленны.

Пойдем дальше. Слегка поразмыслив над предложением «В 22 часа 30 минут у Жана была температура 37,5 и 39 градусов», мы придем к выводу, что оно абсурдно и что произносящий его человек либо не понимает, о чем говорит, либо шутит. Но так бывает не всегда, и это касается особенно важного, упомянутого выше положения, а именно того, что образ не может отображать форму, общую для него и реальности, которую он должен изображать. Однако естественный язык не только позволяет нам что-либо говорить об этих формах, но, по причине своей логической непрозрачности, прямо-таки вынуждает нас это делать. Вернемся к нашему примеру: вглядевшись в температурную кривую, мы незамедлительно «увидим» – хотя сама кривая нам об этом ничего не говорит, – что в отдельно взятый момент у больного может быть температура только одного определенного уровня (37,5° или 39°, но не оба значения). Температурная кривая говорит, что у Жана 37,5° (или 39°), и показывает, что не может быть одновременно два температурных значения. Показываемое ею подчиняется форме, которая является также формой отображаемого ею положения вещей.