Четверо мальчишек, кричавших громче всех, растащили нас. Глаз Боба распух в том месте, где я его ударил, и это было мне приятно. Он, наверное, думал, что для него не будет вообще никаких последствий.

Нас снова повели в к директору, и меня исключили из школы на три дня. Следовательно, за все контрольные, какие проводились в тот период, я получил единицы. Боб, утверждавший, что драку начал я, подойдя к его парте и ударив его в глаз, несмотря на то, что мы явно дрались у моей парты, не получил никакого наказания, не считая синяка под глазом.

Больше ситуация не повторилась. Может, из-за того, что я победил Боба и он решил больше ко мне не лезть. Или потому, что миссис Вудрафф решила – хватит с меня. Она уже и так дала мне понять, что не станет помогать с учебой, и на три дня избавилась от моего общества. Я мог бы сказать ей, что, исключив меня на время, меня тоже избавили от нескольких неприятных разговоров, но она бы не поверила, либо ей было бы наплевать.

Когда я перешел в следующий класс и стал ездить на учебу в Уортон, мне посчастливилось встретить много замечательных учителей, но так и не удалось забыть миссис Вудрафф. Я задумывался, стала ли бы она такой жестокой, если бы выбрала другую профессию? В конце концов я решил, что зло есть зло, вне зависимости от обстоятельств. В чем-то она была даже хуже миссис Полк, которая хотя бы искренне считала, будто творит добро. А миссис Вудрафф скорее напоминала Томми, гнусного именно по своей натуре.

18

В следующие несколько недель я все больше и больше работал на Джерри, помогал местным жителям выбирать рыболовные снасти. Осень на северном побережье Флориды дает о себе знать лишь похолоданием, более короткими днями и более длинными ночами. Тем не менее туристы исчезли, и Дентон превратился в своего рода город-призрак.

Когда я приходил на работу, Джерри на час-другой уходил домой, чтобы отдохнуть от магазина. Я расставлял товары на полках, прибирался и ждал немногих клиентов. С большинством из них я уже успел познакомиться, и они порой болтали со мной. К моему удивлению, после ареста Хэнка мужчины в городе относились ко мне куда лучше, чем женщины, которые вели себя так, будто я болен и могу их заразить. Мужчины держались по отношению ко мне так же, как всегда.

Как-то, когда я протирал полки, колокольчик над дверью зазвенел, объявляя о посетителе. Я поднял глаза, и сердце ушло в пятки. В дверь вошел Томми, за ним следом – Карл. Их ухмылки ясно говорили о намерениях.

– Ну и ну, – сказал Томми, – что тут у нас? Джек Тернер по уши в моей работе?

– Он хронический вор вакансий, – добавил Карл. – Сначала сграбастал себе мою рыбу, потом твою работу в офисе Морланда.

– И что нам с ним делать? – поинтересовался Томми. По-видимому, они заранее прорепетировали этот спектакль. Карл обвел глазами магазин.

– Может, повесим его на этой леске?

– Или просто зайдем к нему домой и снова отравим его псину. – Томми расхохотался так, будто смешнее шутки нет на свете.

– Ага, – сказал Карл, – только нужно больше крысиного яда.

– Кто ж знал, что она так быстро оклемается, когда чуть не сдохла с голода? – спросил Томми.

Я молча смотрел на них, ожидая, что они станут делать дальше. Вешать меня они, конечно, не стали бы. Могли побить, но это было лучше чего-нибудь, что они могли сделать со Скелетом.

– В прошлый раз я тут нашел неплохую блесну, – заявил Томми.

– Ага, – добавил Карл, – новая и мне бы пригодилась.

После этого он подошел к полке с блеснами и стал копаться в них, ненужные скидывая на пол.

– Ой, прости, тебе, наверно, убирать придется? – пропел он, продолжая свое дело.

– А мне, пожалуй, нужны новые спиннинг и катушка, – сказал Томми и, шагнув в угол, где стояли удочки, начал в них рыться.

– Ага, и мне. – Карл присоединился к Томми.

Покопавшись как следует, они выбрали по самому дорогому спиннингу Zebco и по катушке из стекловолокна. Если бы они купили эти товары, обоим пришлось бы заплатить по тридцать пять долларов – большие деньги в то время.

– Думаю, на этом и остановимся, – сказал Томми, глядя на меня. Карл кивнул:

– Хороший выбор.

Они вышли из магазина со спиннингами и катушками. Я крикнул, чтобы они вернулись, иначе я позвоню в полицию, но они лишь обматерили меня и пошли дальше. Карлу, конечно, нечего было бояться полиции, раз его брат там служил.

Так что вместо полиции я позвонил Джерри и рассказал ему, что случилось. Выругавшись в телефон, он сказал, что сейчас придет.

Вернувшись в офис, он первым делом вызвал полицию, и у меня упало сердце, когда спустя три минуты, а то и меньше, явился офицер Хикс. Стало быть, он был не так уж далеко от доков и, может быть, даже ждал этого звонка где-нибудь поблизости.

Медленно выбравшись из автомобиля, офицер Дагвуд Хикс так же медленно поднялся по пандусу в магазин и вошел. В его движениях читалась явная неохота. Казалось, он предпочел бы оказаться где угодно, только не здесь.

– Ну и что стряслось? – спросил он.

– Два мальчика вошли в магазин, а вышли с удочками и катушками, за которые не заплатили, – ответил Джерри.

– Вы видели, как они вышли?