Читаем Ветви на воде полностью

Я спросил мистера Пинникса, действительно ли Томми и Карл будут давать показания насчет моего купания и намерены ли они врать. Он ответил: «Да». Я рассказал, что Томми отравил Скелета, признался в этом и пообещал в следующий раз дать ему яд посильнее. Мистер Пинникс ответил, что, возможно, так и есть, но доказать ничего невозможно, а верить на слово как мне, так и ему, просто нельзя.

Когда мы поговорили, мистер Пинникс пообещал еще раз пообщаться со мной ближе к суду, а также предупредил, что мистеру и миссис Шелтон тоже нужно будет со мной встретиться и обсудить мои показания. Я поблагодарил его, и он ушел, дав мне возможность вновь заняться работой.

В последние несколько недель летних каникул я еще несколько раз заглянул к миссис Доусон, поболтать и посмотреть, как у нее дела. Я даже бесплатно скосил ей газон, потому что ей очень уж он не нравился. Но сорняки полоть она мне не дала. Я спросил, как она платила парню, который сажал растения буквой S, и она рассмеялась.

– Я его выдумала. Мне в жизни никто не помогал ни с прополкой, ни с чем другим. Я просто хотела убедиться, что ты постараешься сажать аккуратнее.

Я тоже рассмеялся и рассказал, как нервничал в первый день, боясь, что она меня уволит, если ряды получатся недостаточно ровными.

– Прости меня за это, Джек. Должна же я была произвести впечатление.

Хэнк был прав – даже если не она мне платила, она требовала хорошо выполнять работу и была несколько эксцентрична. И все же она мне нравилась – по разным причинам, но особенно потому, что всегда выступала на моей стороне, когда я был прав, а если был не прав, объясняла почему.

В большинстве случаев во время моих визитов Йоги сидела у меня на коленях и заставляла ее гладить. Мне нравилось внимание с ее стороны и то, как она стремилась добиться от меня взаимности. Гладя ее, я расслаблялся. У меня возникал вопрос, смогла бы она подружиться со Скелетом, несмотря на разницу в размерах?

И вот наконец наступил первый учебный день. Я с ужасом ждал этого дня, но не потому же, почему большинство моих ровесников. Я знал, что, вернувшись в школу, обязательно увижу секретаршу миссис Полк, разрушившую мою жизнь и жизнь Хэнка своими сплетнями и обвинениями. Я поделился своими страхами с миссис Доусон, и она посоветовала мне стараться не обращать внимания на миссис Полк и не забывать, что она, возможно, считала, будто спасает мне жизнь. Я ничего не понял, но совету внял.

Поскольку Дентон тогда являлся очень небольшим городком и в школе не набиралось параллельных классов, я был знаком со всеми учениками, тесно общался с ними на протяжении семи лет. В том году я шел в восьмой класс, последний класс Дентонской школы. Те, кто хотел продолжать учебу, вынуждены были на автобусе ездить в Уортон.

Тот факт, что одни и те же ребята учились со мной в одном классе из года в год, вовсе не означал, что они с пониманием отнеслись к ситуации с Хэнком. Когда я пришел в школу, меня встретили изумленные взгляды и презрительные затылки. Многих из этих ребят я считал своими друзьями. Теперь лишь Ли и Роджер остались мне верны и не обращали внимания на других.

Даже учительница, миссис Вудрафф, и та обращалась со мной так, будто хотела, чтобы я исчез. На каждый класс Дентонской школы был назначен лишь один учитель, который вел все предметы, поэтому я вынужден был видеть ее весь день. Обычно я сидел за одной из первых парт, чтобы никто не отвлекал меня от учебы, но у миссис Вудрафф были другие планы. Она пересадила меня как можно дальше от своего стола, явно с целью до конца учебного года обращать на меня как можно меньше внимания. Обычно мне везло с учителями, но миссис Вудрафф стала исключением.

В моем классе учился парень по имени Боб Эберт. Мы почти не общались. Меня он всегда немного пугал, потому что любил обнимать всех подряд девчонок. Они находили это милым, прозвали его «Обнимашка Боб», но я понимал – никакой он не милый. Просто высокий, симпатичный и прекрасно это понимающий.

В первый учебный день Обнимашка Боб ясно дал мне понять, что для него я теперь не просто одноклассник. Он смотрел на меня с убийственной неприязнью. Его нос морщился, когда он проходил мимо меня, будто он чуял нечто отвратительное. Еще он отпускал комментарий, что в кабинете вонь.

Но хуже всего стало, когда миссис Вудрафф зачем-то вышла из кабинета, предоставив нас самим себе. Спустя минуту или две после того, как она вышла, Боб подошел ко мне. Я спокойно сидел за своей партой и решал уравнения с буквами.

– Знаешь что? – спросил Боб, облокотившись на мой стол. – От тебя паршиво пахнет.

Я знал – он провоцирует меня начать драку, поэтому постарался не обращать на него внимания в надежде, что он отстанет, но несколько девчонок повернулись в нашу сторону. Спустя несколько секунд на нас уже пялился весь кабинет.

– В чем проблема? Ты еще и глухой, извращенец?

Спасибо миссис Полк. Я поднял на него глаза, понимая, что дело кончится плохо.

– Нет, я не глухой. Просто занят делом.