Читаем Василий, сын вождя полностью

...Это не значит, что я снимаю с себя вину за проявленные мною в ряде случаев резкость, вспышки гнева, но все это не является антисоветской агитацией и террористическими высказываниями.

Мои показания, заявления Войтехова1 и показания других свидетелей на суде могут быть подтверждением того, что в 1953 году следствие велось необъективно, с упором на обвинение меня в несовершенных преступлениях. Я не могу не быть благодарен суду за полное исследование всех материалов и за предоставление мне возможности изложить свое мнение по существу дела. По обвинению по ст. 193-17 п. "б" я считаю необходимым доложить следующее.

Обвинения, содержащиеся в актах проверки, в общем справедливы. Я не могу противопоставить им что-либо. Однако и там имеются противоречия, вызванные тенденциозностью следствия. Составление акта проверки происходило под председательством генерала Карпинского под непосредственным воздействием Влодзимирского. Только его воздействием я могу объяснить изменение точки зрения генерала Красовского на состояние дел в частях ВВС МВО. Влодзимирский давал указания и генералу Карпинскому по материалам хозяйственной деятельности.

Основным объектом замораживания государственных средств является Спортивный Центр. Василькевич и Теренченко показали, что это была моя прихоть, но это неверно. Действительно, нарушения финансовой дисциплины были допущены. Но не к лицу им преувеличивать и тенденциозно освещать факты. Все это опять-таки влияние Влодзимирского. Комиссии я был представлен как враг народа, и она не могла не исходить из того, что в течение 5 лет округом командовал враг. Я виновен по ст. 193-17, но не стоило все возводить в квадрат. Я не жалуюсь на строгость подхода. Но терпеть ложь я не мог, требовал очных ставок, пытался делать заявления в ЦК КПСС, но мне отказывали в этом. Я считаю это грубым нарушением моих прав и порядка ведения следствия...

Я два с половиной года "проверял" свое прошлое поведение. Да, я во многом виноват и достоин сурового наказания...

В течение всего дня совещались судьи Военной коллегии Верховного суда СССР и в 19.45 2 сентября 1955 года огласили приговор - 8 лет лишения свободы в исправительно-трудовых лагерях с поражением политических прав на 2 года.

В соответствии с действовавшим тогда законодательством Василий Сталин был лишен права кассационного обжалования приговора. Но это не значит, что человек не может письменно изложить свое мнение о справедливости и законности решения суда.

Сидя в подвале в одиночной камере внутренней тюрьмы КГБ на Лубянке, куда его доставили из здания Верховного суда СССР с улицы Воровского в ночь с 2 на 3 сентября 1955 года, сразу же после суда, Василий попросил листок бумаги, ручку с чернилами и написал:

"Председателю Верховного суда СССР1

А.А. Волину 2 сентября 1955 г. Военная коллегия Верховного суда СССР приговорила меня к 8 годам лишения свободы в исправительно-трудовых лагерях с поражением в правах на 2 года по ст.ст. 58-10 и 193-17 п. "б" УК РСФСР.

Приговор гласит: "Считать, что показания свидетелей Февралева и Капелькина подтверждают виновность Сталина по ст. 58-10".

Свидетель Февралев А.З. - пожилой, больной, перепуганный человек твердил только одно: "Да, да! От показаний 1953 г. не отказываюсь!" и 90% своих свидетельских показаний посвятил рассказу, как его при аресте во времена Ежова били, и о том, что в то время у него погибли жена и дети. Что он (Февралев) - запуган.

Из объяснений Февралева можно было понять только то, что он рад, что выпутался из тюрьмы в 1953 г., и поэтому подтверждает свои показания того времени.

Я категорически отрицал и отрицаю, т.к. всего этого не было.

Свидетель Капелькин С.М. (хотя и завербован при аресте 1953 г.2) не дал показаний о моих антисоветских словах или действиях. По вопросу об иностранных корреспондентах Капелькин сослался на Полянского, сказав: "При этом был Полянский".

Свидетельствующий на заседании суда Полянский не подтвердил показания Капелькина. Да если бы и подтвердил, то они, эти высказывания, ничего общего с антисоветской агитацией не имеют и подробно излагаются в моих показаниях и заявлениях Президиуму ЦК КПСС в феврале 1955 г.

Виновным себя в преступлении, предусмотренном ст. 58-10, не признаю.

Решение суда о моей виновности по cт. 58-10 состоялось благодаря тенденциозно составленному обвинительному заключению, которое ввело суд в заблуждение.

Следователь КГБ Каллистов Н.Д., благодаря своему личному ложному "патриотизму" (чисто ведомственному), встал на путь замазывания "дел" следствия 1953 г., чем ввел в заблуждение, вернее, обманул лиц, утвердивших обвинительное заключение и суд.

Фальсификацию следствия Влодзимирским в 1953 г. полностью подтверждают заявления Войтехова и показания на суде свидетеля Полянского В.С.