Читаем Василий, сын вождя полностью

В 11 лет оставшись без матери, он жил в удручающей и разлагающей обстановке, которая характеризовалась, с одной стороны, жесточайшими репрессиями, обрушившимися на родственников и друзей семьи, в том числе и на самых близких, а с другой стороны, интригами, раболепством и заискиванием перед ним многих высокопоставленных лиц. Но и в такой ситуации он не стал искать легкой жизни, не пошел в МГИМО или Академию внешней торговли, нет, самым престижным вузом для него оказалась Качинская военная авиационная школа летчиков - старейшая в нашей стране кузница летных кадров. Вот туда и поступил Василий Сталин на восемнадцатом году жизни, даже не закончив среднюю школу, хотя не мог не понимать, что после окончания летной школы у него на всю оставшуюся жизнь (короткую или долгую) будет единственная профессия - летчика-истребителя.

В апреле 1940 года после выпускных экзаменов он начинает службу в должности младшего летчика 16-го истребительного авиаполка ВВС Московского военного округа, - службу трудную и опасную. Командовавший в те годы 57-й авиабригадой, в состав которой входил и 16-й ИАП, генерал-лейтенант авиации Н.А. Сбытов вспоминал, как однажды во время полета на самолете, на котором обычно летал В. Сталин, возникла сложная аварийная ситуация. И только потому, что самолет в тот раз пилотировал другой летчик, гораздо более сильный и опытный, а им был Герой Советского Союза старший лейтенант A.П. Пьянков, полет завершился благополучно.

Во время войны В.И. Сталин был инспектором-летчиком Управления ВВС Красной Армии. Офицеры этой категории никогда не были штабными бумагомарателями, а во время войны тем более. Они постоянно находились на фронтах, активно вникали в организацию боевой работы авиачастей, систематически анализировали её, вскрывали недостатки, по крупицам собирали передовой опыт. При этом инспекторы-летчики и сами активно участвовали в боевых вылетах. Многие из них погибли на фронтах, а подполковник Н.И. Власов, попав в бессознательном состоянии в плен, стал одним из руководителей подпольной организации сопротивления в концентрационном лагере "Маутхаузен", за что расстрелян гестапо 9 января 1945 года.

Но В. Сталин рвется к постоянной активной боевой деятельности и в январе 1943 года добивается назначения на должность командира 32-го гвардейского истребительного авиаполка. Этот полк, сформированный в МВО в начале войны, защищал Ленинград, дрался под Сталинградом, где получил гвардейское звание, сражался на Курской дуге, в небе Белоруссии, Прибалтики, Польши и закончил войну в Берлине. За время войны летчики полка сбили 501 самолет противника, в полку воспитано 18 Героев Советского Союза. Полк награжден орденами Ленина и Кутузова, удостоен почетного собственного наименования "Виленский".

В 1944 году В.И. Сталин назначается командиром дивизии (сначала 3-й гвардейской, а затем 286-й ИАД). Эти дивизии также неоднократно отмечались в приказах Верховного Главнокомандующего как особо отличившиеся в боях за Советскую Родину. Об этом пишет в своих мемуарах "Крылья победы" и маршал авиации С.И. Руденко. Конечно, в этом была заслуга и их командира.

В боевых характеристиках на него отмечается хорошая тактическая подготовка, умение грамотно разбираться в оперативной обстановке, быстро и правильно ориентироваться в вопросах ведения боевой работы, высокие организаторские способности. Подтверждением этому служат и боевые награды В.И. Сталина: три ордена Красного Знамени, ордена Суворова и Александра Невского, а также ряд медалей.

В послевоенный период В.И. Сталин командует истребительным авиакорпусом, служит в должности помощника командующего, а с февраля 1948 до июля 1952 года - командующего ВВС МВО.

В истории советских Военно-воздушных сил это были годы бурного роста, массового освоения первых реактивных самолетов, двигателей, новых видов вооружения и самолетного оборудования, полетов в сложных метеорологических условиях, совершенствования способов боевого применения авиации и управления авиационными подразделениями и частями с помощью радио - и радиолокационных средств. А роль первопроходца в решении этих больших, сложных и ответственных задач выполняли Военно-воздушные силы Московского военного округа.

О той огромной нагрузке, которая выпадала тогда на наши части, можно судить хотя бы по тому, что все летные экипажи ВВС МВО регулярно более чем в два раза превышали установленные нормы годового налета.

Авиаторы округа тогда ежегодно участвовали в трех воздушных парадах, демонстрируя отличные боевые качества советских самолетов и свое высокое летное мастерство. И это отрезвляюще действовало на горячие головы поджигателей войны. За особые заслуги в укреплении оборонного могущества советской Родины и проявленный при этом героизм шесть наших летчиков были удостоены в эти годы звания Героя Советского Союза. Немалую роль в решении всех этих задач играла энергия и настойчивость командующего.

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 дней в кровавом аду. Будапешт — «дунайский Сталинград»?
100 дней в кровавом аду. Будапешт — «дунайский Сталинград»?

Зимой 1944/45 г. Красной Армии впервые в своей истории пришлось штурмовать крупный европейский город с миллионным населением — Будапешт.Этот штурм стал одним из самых продолжительных и кровопролитных сражений Второй мировой войны. Битва за венгерскую столицу, в результате которой из войны был выбит последний союзник Гитлера, длилась почти столько же, сколько бои в Сталинграде, а потери Красной Армии под Будапештом сопоставимы с потерями в Берлинской операции.С момента появления наших танков на окраинах венгерской столицы до завершения уличных боев прошло 102 дня. Для сравнения — Берлин был взят за две недели, а Вена — всего за шесть суток.Ожесточение боев и потери сторон при штурме Будапешта были так велики, что западные историки называют эту операцию «Сталинградом на берегах Дуная».Новая книга Андрея Васильченко — подробная хроника сражения, глубокий анализ соотношения сил и хода боевых действий. Впервые в отечественной литературе кровавый ад Будапешта, ставшего ареной беспощадной битвы на уничтожение, показан не только с советской стороны, но и со стороны противника.

Андрей Вячеславович Васильченко

История / Образование и наука
Маршал Советского Союза
Маршал Советского Союза

Проклятый 1993 год. Старый Маршал Советского Союза умирает в опале и в отчаянии от собственного бессилия – дело всей его жизни предано и растоптано врагами народа, его Отечество разграблено и фактически оккупировано новыми власовцами, иуды сидят в Кремле… Но в награду за службу Родине судьба дарит ветерану еще один шанс, возродив его в Сталинском СССР. Вот только воскресает он в теле маршала Тухачевского!Сможет ли убежденный сталинист придушить душонку изменника, полностью завладев общим сознанием? Как ему преодолеть презрение Сталина к «красному бонапарту» и завоевать доверие Вождя? Удастся ли раскрыть троцкистский заговор и раньше срока завершить перевооружение Красной Армии? Готов ли он отправиться на Испанскую войну простым комполка, чтобы в полевых условиях испытать новую военную технику и стратегию глубокой операции («красного блицкрига»)? По силам ли одному человеку изменить ход истории, дабы маршал Тухачевский не сдох как собака в расстрельном подвале, а стал ближайшим соратником Сталина и Маршалом Победы?

Дмитрий Тимофеевич Язов , Михаил Алексеевич Ланцов

История / Фантастика / Альтернативная история / Попаданцы
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное