Читаем Тотем (СИ) полностью

Кайра соблазняла его, а привыкший обманываться разум отказывался верить в реальность происходящего. Ему казалось, стоит только отстраниться, и она сразу исчезнет, как сладкий сон или горячечный бред, а он обнаружит себя забывшимся в зале над кубком вина… Но она выгибается так, что почти упирается затылком в его грудь, сжимает его руки тонкими пальцами и ведёт по горячей, чуть влажной от танца коже.

Умопомрачительно.

Сэт глубоко, с хрипом вздохнул и склонился, прильнул губами к плечу, прошелестел пальцами по груди и сжал её в объятьях, притиснув к себе — нетерпеливо, жадно, с трудом сдерживаемой агрессией… Ему хотелось обладать ей прямо здесь и прямо сейчас, но лисица вовлекала его в новый, томный и неспешный танец, наполненный полынным запахом страсти. Ладонь князя скользнула по её животу вниз — её прерывистый вздох в ответ на его умелое, уверенное движение… Касание пальцев, скользнуть чуть ниже, углубить — и прижать к себе, чтобы чувствовала спиной его нарастающее напряжение.

Она мягкая и тёплая.

Она — нежная и зовущая…

Князь каждым движением мстил, и местью его стало наслаждение.

Прикосновения наглых, уверенных пальцев, жар нежных и одновременно жестоких губ на шее и плечах сливались в один своеобразный танец мужчины-искусителя. Эта безжалостная нежность, бесстыдство и шальной угар… Он изводил её, доводил до исступления, но неизменно держал на грани, не давая ускользнуть, вырваться и сорваться в наслаждение… чтобы всё её существо желало одного.

Его месть вершилась — Кайра таяла в его руках, задыхаясь от желания обладать и отдавать одновременно. Нетерпеливо льнуть к нему бёдрами, пока разум туманится от сладкой неги и желает раствориться в захватывающем её с головой удовольствии. Тяжело дышит, срываясь в тихие вздохи наслаждения. Глубже… Сильнее… Ещё… Её тело зовуще изгибается в его объятиях; прикосновения обжигают.

Она забывает о том, что хотела, что должна была сделать здесь и сейчас — поддаётся его ласке и почти проигрывает ему, когда впивается пальцами в крепкую ладонь, только бы он не останавливался, ходя по краю. Ей так хочется ещё…

С тихим, довольным смешком князь скользнул пальцами наружу, покидая разгоряченное лоно, несмотря на то, что лисица уже давно истерзала его запястье, оставив на нём полумесяцы — следы от ногтей…

Прерванный вздох удовольствия. Кайра не сразу понимает, что ласка закончилась, а его месть вступила в полную силу. Неосознанно тянется за ним, но получает в ответ ничего. Придя в себя, лисица приоткрыла глаза — всё ещё затуманенные тягучим наслаждением прерванного. Левая рука обвивает его шею, касаясь пальцами затылка, вторая теряется в складках и нетерпеливо накрывает его ладонь. Просить его продолжить? Нет… Не теперь. Этого уже слишком мало, чтобы утолить её желание; чтобы сдержать пламя, распалённое его руками. Он сам сгорит в нём.

Обернуться в объятиях тяжело, за время томления силы покинули тело, даря ему в отместку лёгкую дрожь и ощущение слабости, сковавшей его. Княжна заключает росомаху в объятия, увлекая в поцелуй. Вещи небрежно падают на пол, усеивая своеобразным жертвенным алтарём пространство у брачного ложа. Холодный воздух скользит по коже, вызывая мурашки, Кайра замечает его контраст, стоит почувствовать на себе жар от прикосновения к князю. Она не позволяет ему заключить себя в объятия, не позволяет нависнуть над собой, словно в очередной раз испытывает терпение там, где может легко переступить черту между желанием и злобой.

Надавить ему на грудь и, лишь почувствовав, как он поддаётся, опускаясь спиной на постель, склониться следом, перехватывая его ускользающие губы. Нависнуть, не касаясь тела мужчины, упёршись ладонями в постель по обе стороны от него, позволяя лишь в поцелуе делиться жаром и теплом, а после… накрыть губами шею, опуститься к груди с кратким взглядом вверх, к его лицу, и вновь поцелуй. Ниже… ниже… ещё… пока горячий выдох не опалит дыханием низ живота. Ещё один поцелуй перед тем, как подняться выше.

Лисица замирает на несколько секунд, в которые смотрит в его глаза: янтарь темнеет, но продолжает щедро сыпать искрами; на губах княжны играет по-лисьи хитрая улыбка — гадай князь, что за игру она затеяла этой ночью. Она позволяет себе прикосновение — прижимается к его бёдрам своими… плотнее; наклоняется ниже — сорвать ещё один поцелуй перед тем, как он сожжёт её изнутри и вырвет первый несдержанный стон. На несколько мгновений сознание затопила темнота — вспышка наслаждения выбила все мысли, заглушила реальность, оставив только этот краткий миг, а после… После она смотрела на него другими глазами. Жадными... горящими… желающими…

Лисица выпрямилась, возвышаясь над ним; ладони прошли по груди росомахи, прикосновением говоря — ты мой. Медлит, даёт полюбоваться собой. Раньше у него не было такой возможности — безудержный и строптивый вихрь не желал показывать себя во всей красе, но в этот раз… Ничего не скроется с его глаз, потому что она сама так желает.