Читаем Тотем (СИ) полностью

Кайра смотрела на мужчину. Они заснули лишь под утро, когда горизонт едва начал светлеть, напоминая о прошедшем времени. Камин в комнате потух, и остыли за ночь угольки, но под боком у князя, в его объятиях, которые по-прежнему оставались крепкими, лисице было тепло и уютно. Впервые она чувствовала себя защищённой рядом с ним, не пыталась ощёриться зверем, укусить его за пальцы и расцарапать кожу. Что-то изменилось после благословения духов, словно на этот день она забыла об обидах и вражде, о неутолимом желании отомстить ему за пролитую кровь. Впервые князь остался с ней и не покинул её ещё до полуночи. Так было раньше, когда он уходил прочь, едва притронувшись к ней, не получив ни ласки супружеских рук, ни тёплого взгляда, ни любящего слова. Они оставались врагами, а врагам и спать положено порознь. И вот ей выпал шанс. Впервые за долгое время. Отомстить князю. Кровь за кровь. Он так крепко спит, что не услышит. Не заметит, как рыжая смерть с лицом зверя нависнет над ним, а когда спохватится — алый месяц уже очертит дугу на его горле и месть княжны Лисбора свершится. За весь лисий род. За мать и за отца. За себя.

Пояс с кинжалом лежит на столе у постели, манит белой ручкой из оленьей кости. Так близко, что она может рассмотреть каждый изгиб линии рисунка, выжженного рукой мастера. Росомаха сражается с медведем и побеждает его в бою. Таков был их князь. Свирепый воин. Такой ему сделали подарок на семнадцать лет. С того времени князь стал сильнее, обжился новыми шрамами, стал старше. И вот сейчас он мог так глупо погибнуть. От руки собственной жены, в своей постели, от своего драгоценного подарка, восхваляющего его силу духа.

Он спал так крепко и спокойно, словно не смыкал глаз с того дня, как убил лисьего князя. И ничуть не похож на убийцу.

Впервые…

Кайра протянула руку, завозилась в объятиях мужчины, который не проснулся, не моргнул глазом, не сжал её в объятиях крепче. Он не чувствовал угрозы, не чувствовал дыхания смерти, и едва лишь сквозь сон ощутил, как что-то ласково льнёт к его щеке — то была ладонь лисицы. Жена касалась его лица, всматривалась в его черты, словно увидела по-новому.

Зарянка смеялась, сидя у них на окне, и расчёсывала золотые косы.

— И что ты там увидела? — князь вздохнул, не открывая глаз.

Лисица улыбнулась.

— Тебя.

— Меня? — росомаха удивился. Тёмные брови приподнялись над опущенными веками. — Ты же меня видела, — словно предчувствуя подвох в ответе лисы, Сэт приоткрыл один глаз, подозрительно посмотрел на девушку. В свете рассветного солнца её волосы блестели и напоминали разгоряченное июльское солнце.

— Таким не видела.

Сэт потянул носом воздух. Запах осеннего леса защекотал ему ноздри. Он ощутил в нём запах полыни и костра, запах родниковой воды и цветов, запах мёда и молока. Удивительно, как одна женщина смогла создать целый мир за одну ночь.

Закрыв глаза, он крепче обнял девушку и почувствовал, как она легла ему на грудь. Рыжие волосы крупными прядями рассыпались по его руке и плечу, защекотали шею. Он почувствовал её дыхание на коже. Тёплое, размеренное. И она тоже была тёплой. Ласковой. Нежной. Будто влюбилась. Происходящее казалось чем-то нереальным — приятным сновидением, которое развеется, как только солнце поднимется над горизонтом, прогонит рассветный туман, и вместе с ним исчезнет лиса из его постели, исчезнет лес Лисбора и рухнет весь мир.

В дверь постучались. Края леса отступил от дубовой двери. Лисица встрепенулась, но князь её не покинул и глаз не открыл. Он досыпал, не замечая зарянки, и на стук не ответил. Не иначе как всем в княжестве стало любопытно, жива ли лиса, не убил ли её князь ночью. Какую молву по племени разнести? Не пора ли готовить погребальный костёр или рыжекосое чудовище в безымянную яму нести.

Постучались во второй раз.

Князь нахмурился. Кайра почувствовала, как он напрягся телом. Мужчине не хотелось вставать и приступать к обязанностям. Лес снова расступился под стук, дошёл до защитного круга из иголок, когда росомаха недовольно ответил:

— Ну, кого там нелёгкая принесла?

— Князь, не серчай. Послы прибыли из племени Медведя. Встретить надобно, обогреть, накормить, развлечь с дороги.

— Так накорми и напои, развлеки.

— Без тебя никак, князь. Дело важное. Обидятся гости, чай враждовать племенами начнём…