Читаем Тотем (СИ) полностью

— Все?.. — лисица опешила; к такому удару она не была готова. Не веря в услышанное, она перевела взгляд с одной женщины на другую. Все, как одна, улыбались широко — веселились и насмехались, не скрывая того. Кайра привыкла к другим обычаям, ей и в голову прийти не могло, что в остальное время князь делит постель с другими женщинами. Лисица тряхнула головой, отгоняя от себя мысли и убеждая себя в том, что её просто дразнят.

Лиса горделиво вздёрнула подбородок, подобралась и встала.

— О! Смотри-ка, задела! — смеялась зачинщица ссоры. — А ты что думала? Одна единственная на всё княжество? Да тут помимо тебя красавиц хватает. Князь на месте не сидит. Здесь любая это знает. Думаешь, наследники у него откуда?

Одна новость за другой огорошивали лисицу, а она и слова вставить не могла в защиту.

— Да князь на тебя и не взглянул бы, не будь ты дочерью князя, — хмыкнула росомаха — её, как и многих женщин, злил сам факт того, что князь взял в жёны чужачку. — Несуразная… мелкая... тощая, как тростинка. Ещё и неумёха, разве можешь чем-то порадовать князя? Бремя, а не женщина.

— Да как ты смеешь! — взорвалась лисица, со злостью смотря на обидчиц.

— Не хватило ума раздвинуть тощие ноги — сиди и не вякай, — высокомерно осадила её одна из рабынь.

Женские склоки, хуже голодной своры собак. Слово за слово, а из бани на улицу летели то полотенца, то ковшики, то рыжие пряди волос. На крик прибежала стража, разнимать драчунов. И к своему удивлению нашли лису, загнанную в круг росомах.

Весть о том, что бабы в бане подрали лису, мгновенно облетела весь город и обещала не сходить с народных уст минимум неделю, обрастая всё новыми подробностями. Племя буквально стояло на ушах, единым духом костеря рыжехвостую супругу князя — виноватая во всём нашлась быстро, единодушно и охотно, в чём никто и не сомневался. Чужачка же.

Девок растащили между собой и уволокли в лазареты, замазывать синяки и царапины. Больше всех досталось лисице — её подрали будь здоров, от всей росомашечьей души, и пусть в рабынях не текла кровь тотемного животного, ярости в них хватало хоть отбавляй.

Рабыни хором уверяли всех, что лиса сама накинулась на них с гадостями. Что не выдержала душа соплеменниц слушать её слова, напитанные чужеземной злобой… И все им охотно верили. Зная характер лисицы — даже не сомневались, что именно так всё и было.

Нашёлся тот, кто негромко заметил — безродные рабыни напали на жену князя… Нашлись и те, кто донёс эту весть до князя. Нередкие бабьи свары обычно не удостаивались его внимания, но, едва услышав, что напали на лису, Сэт отложил дела и лично отправился в лазарет — выяснять, что произошло.

Вокруг него вразнобой доносилось, что лисица сама виновата. Что язык у неё длинный, острый, а натура гадкая, злобная, строптивая. Все видели — любой подтвердит! Князь хорошо знал это, но от сладкоречивых сплетников раздражённо отмахивался.

***

Кайра на собственной шкуре и не раз узнала о том, что лисе против росомахи выступать бесполезно, что ей ещё оставалось, когда бравое бабское население княжества перешло от слов к действиям? Бессмысленная борьба не то за внимание князя, ни то за собственное оскорблённое достоинство. Впрочем, чего рабыням было злиться и сетовать, когда их выбирали в первую очередь. Это она, дурочка, не замечала происходящего вокруг, а после услышанного стала серее тучи.

Слухи, нарастающие вокруг неё, не тревожили. Кайра ни секунды не сомневалась в том, что поддержат своих, а не чужачку и она выйдет крайней. Правде никто не поверит, даже если она расскажет — некому подтвердить её слова, а плохая репутация, сложенная от первого дня, проведённого в княжестве, сделает своё дело.

Досталось ей сильно, но болели отнюдь не разбитые губы и свежие синяки да ссадины. Она не огрызалась и не замечала наперебой галдящих женщин — пусть себе говорят. Её мысли были забиты иным и развеялись лишь с приходом князя.

Он появился в дверях лазарета чернее тучи, пройдя мимо расступившихся в почтении и притихших на входе соплеменников. До этого момента росомахи на входе галдели, наперебой призывая лису к возмездию, но, стоило появиться князю, пыла у них поубавилось. Хорошо знали: хочешь испортить настроение вождю — вспомни недобрым словом его рыжехвостую супругу.

В комнату он вошёл один, занавесив за собой вход. Разговоры за стеной стихли — все невидимые свидетели жадно вслушивались. Окинув свою жену тяжёлым взглядом, Сэт обеспокоенно вздохнул — и как с ней бороться? Даже помыться без приключений не смогла.

— Ну, рассказывай, — повелел мужчина. Тон его не сулил добра, а вот кому — оставалось загадкой.

Кайра подняла короткий взгляд на мужчину и почти сразу его опустила, однако в этом жесте не было чувства вины или сожаления по поводу произошедшего. Лисицу терзали мысли и это легко читалось.

— Я сама виновата.

Неожиданно вместо обвинений и попыток очистить свою честь, сказала она.

«Вон как?» — скептически выгнул бровь князь, несколько опешив от такого откровения. Чтобы лисица признала свою вину? Скорее пшеница вырастет из-под снега в разгар зимы.