Читаем Тоётоми Хидэёси полностью

Вот как описывал в середине XIX века один из русских священников успехи католической пропаганды в Японии: «Японцы так хорошо приняли иностранцев и показались им так способными к принятию христианства, что Франциск Ксавье, друг и сподвижник Лойолы, при первом известии о них вскипел желанием посвятить себя апостольскому труду между ними. Блестящий успех сопровождал его труды. По следам его (Ксавье — А. И.) нахлынули толпы португальских и испанских монахов разных орденов, и все имели успех: в двадцать пять лет христианство охватило весь юго-запад Японии»[272]. И действительно, к концу XVI столетия европейские миссионеры значительно укрепились в этой стране. Резко возросло число японцев, обращенных в христианство: с 1582 по 1597 год это число удвоилось, достигнув 300 тыс.[273]

В чем причины столь быстрого и широкого распространения христианства в Японии? Почему иноземная религия, казалось бы, чуждая нравам, образу жизни, складу ума японцев, нашла в этой стране такое большое число приверженцев?

Причин тому много, и лежат они в различных областях: экономической, политической, социальной, а также религиозной.

Миссионеры появились в Японии в разгар ожесточенной внутриполитической борьбы, когда честолюбивые феодалы вели между собой настоящие войны, от которых больше всего страдал народ, совершенно бесправный, живший в ужасающей нищете. В этой сложной, не поддающейся никакому контролю обстановке, когда невозможно было предугадать ход событий и все решала грубая сила, местные князья, мечтавшие лишь о расширении и укреплении личных владений, использовали любую возможность для укрепления своего положения и делали все, чтобы ослабить позиции явных и потенциальных противников.

Вот почему, когда европейские купцы, а следом за ними и миссионеры появились в Японии, местные феодалы прежде всего прикинули, какую пользу они могут извлечь для себя от общения с европейцами. Когда же выяснилось, что европейцы прибыли не с пустыми руками, а доставили неведомое дотоле японцам огнестрельное оружие, японские феодалы были так ошеломлены, что тут же захотели получать его в возможно большем количестве. Ради этого они готовы были идти на все, в том числе и на принятие новой веры и создание условий для миссионерской деятельности на территории своих владений. Португальцы обучали японских феодалов владению огнестрельным оружием, приготовлению пороха.

Огнестрельное оружие и порох были главными, но не единственными из заморских товаров, к которым японские феодалы проявляли необыкновенный интерес. Из Европы на Дальний Восток португальские купцы вывозили не слишком большой ассортимент изделий: это было и невыгодно, и занимало много времени. Поэтому список европейских товаров ограничивался лишь теми изделиями, которые не производились на Востоке и имели большой спрос в Японии: песочные часы, очки, некоторые сорта вин. В основном же португальские купцы занимались посреднической торговлей: они закупали в Индии, Китае и других азиатских странах большие партии товаров, таких, как ароматическое дерево, всевозможные лекарства, шелк-сырец, шелковые ткани, гончарные изделия, золото и другие, и сбывали их в Японию. В числе ввозимых в Японию товаров были также дорогие ткани, шкуры диких животных, коралловые украшения, мускус, дорогостоящие краски, оцинкованное железо и др.[274] Из Японии португальцы вывозили серебро, мечи, зерновые культуры, лакированные изделия, веера и продавали их в Китае, Индии и других странах[275].

Такая посредническая деятельность португальских купцов вполне устраивала японских феодалов, особенно тех, чьи владения располагались на юго-западном побережье Японии и кто имел в связи с этим преимущество в ведении внешнеторговых сделок. Надо сказать, что феодалы Кюсю к приходу европейцев накопили немалый опыт в развитии торговых связей с близлежащими странами и знали в этом толк. Поэтому они довольно спокойно, а некоторые даже благожелательно встретили появление португальских кораблей у японских берегов, явно желая завязать с европейцами торговые отношения. Но поскольку между португальскими купцами и миссионерами иезуитского ордена существовали неразрывные связи, японские феодалы, заинтересованные в торговле с Португалией, особенно в приобретении огнестрельного оружия, и притом в большом количестве (пока не организовали его производство у себя), должны были ладить и с миссионерами, терпеть их христианские проповеди.

Дело не только в том, что португальские купцы и миссионеры служили одной вере и одному королю. По существу, португальские купцы шагу не могли ступить без миссионеров, так как не знали ни японского языка, ни местных условий, ни обычаев этою народа. Они могли чувствовать себя более или менее спокойно лишь в тех местах, где предварительно побывали миссионеры и где последние создали для них благожелательную атмосферу. В то тревожное время, когда повсюду и часто неожиданно возникали распри и военные действия, португальские купцы заходили лишь в те порты, на которые указывали им миссионеры[276].