Читаем The Graet Sea полностью

Сефардский иудаизм всегда был более открыт для окружающих культур, чем зачастую более строгие формы иудаизма, исповедуемые ашкеназами в Восточной Европе, и, по мере того как западноевропейское влияние становилось все более сильным в османском мире, еврейская элита становилась вестернизированной в манерах и речи. Сефардская идентичность была неоднозначной. В идеале она должна была сочетать в себе западную утонченность и восточную экзотику - эту точку зрения разделял Дизраэли в Великобритании. Уже в детстве Леон Сциаки носил западную одежду, что было явным признаком социального и экономического статуса его семьи и ее культурных устремлений, а самая богатая еврейская семья Салоник, Аллатини, окружала свой дом лучшими предметами обстановки как с Востока, так и с Запада.22 Начиная с 1873 года, через новые школы Альянса Исраэлит Юниверсал, французский язык начал массово распространяться среди евреев Салоник, вытесняя ладино, который некоторые считали языком низших классов (в Александрии французский тоже становился de mode, даже de rigueur, среди еврейской элиты). К 1912 году в АИУ обучалось более 4 000 учеников - более половины детей в еврейских школах города.23 Салоникийцы и александрийцы не беспокоились о французском культурном империализме, которому они поддавались; не только евреи, но и все преуспевающие горожане по всей Османской империи рассматривали французский язык как знак отличия.

Хотя турки все еще правили Салониками, они знали, что, несмотря на меньшинство, у них есть преимущество. Сциаки рассказывал, как в 1876 году вспыхнули беспорядки, когда отец-болгарин обратился к иностранным консулам с просьбой предотвратить свадьбу его дочери с турком; французский и немецкий консулы совершили кардинальную ошибку, войдя в мечеть во время вспышки гнева, и были линчеваны.24 К 1900 году волнения между различными общинами стали еще более интенсивными. Греки были воодушевлены распространением образования: теперь детей учили их родному языку в нормальных школах, и они могли смотреть на юг и видеть, что их братья живут в независимом греческом королевстве. Славяне стали очень беспокойными. В 1890-х годах радикальные македонские славяне, говорившие на болгарском языке, объединились во Внутреннюю македонскую революционную организацию (ВМРО), добиваясь автономии для обширных османских провинций между Салониками и Скопье, но они рассматривали Салоники как очевидную столицу и намеревались придать этим землям болгарскую культурную идентичность. Это было нетерпимо для греков Салоник, которые обязывали турок информацией о деятельности ИМРО.25 Вскоре в ИМРО решили, что настало время для решительных действий. В январе 1903 года его агенты приобрели небольшую бакалейную лавку напротив Оттоманского банка, в которой работал угрюмый болгарин, не желавший продавать выставленный им огромный товар. Однако ночью магазин ожил, когда команда ИМРО прорыла под дорогой шахты под красивым зданием Оттоманского банка. Тоннельщиков чуть не поймали, потому что они перекрыли одну из городских канализаций, лежавшую поперек их пути, и отель "Коломбо", расположенный неподалеку, пожаловался, что его водопровод перестал работать. 28 апреля они взорвали свои бомбы, разрушив банк и несколько соседних зданий.26