Читаем The Graet Sea полностью

Салоники ощущали сильную пульсацию перемен в турецком правительстве, поскольку младотурки заявили о себе, и политические реформы витали в воздухе. Политические неурядицы в Средиземноморье лишали Салоники средств к существованию: итальянские товары бойкотировались после вторжения итальянцев в Триполитанию в 1911 году, а торговля с Триестом бойкотировалась из-за того, что австрийцы, по спорным причинам, взяли под контроль Боснию. Богатые Аллатини наелись досыта и уехали в Италию. Османская власть рушилась быстрее, чем когда-либо, и не было большой неожиданностью, когда в 1912 году греки вошли в Салоники и захватили их как свою родину. К сожалению, туда же прибыли болгарские войска, которые не желали уходить; даже когда их удалось уговорить уйти, за стенами города начались стычки между греческими и болгарскими частями. Таким образом, греки удержали Салоники, но болгарская угроза была реальной, и город лишился плодородных внутренних земель, из которых отец Леона Сциаки получал зерно. В 1913 году в городе по-прежнему проживало около 46 000 мусульман и более 61 000 евреев против 40 000 православных христиан, но греческие активисты намеревались сделать так, чтобы они чувствовали себя нежеланными гостями.27 Кладбища были осквернены, а магазины разграблены. Премьер-министр Венизелос, герой критской революции, твердо верил в идею Греции, населенной православными греками. Как это отразилось на евреях, к которым Венизелос относился с подозрением, было неясно. В августе 1917 года сильный пожар уничтожил огромные территории города, разрушив еврейские и мусульманские районы. Пожар, а также растущая эмиграция евреев и мусульман дали греческим властям возможность начать восстановление Салоник как греческого города, населенного греками. Цель была ясна: Салоники снова станут христианским городом Святого Димитрия. Салоники возродились как Салоники.

Османский выход, 1900-1918

I

История Средиземноморья представлена в этой книге как ряд этапов, на которых море в большей или меньшей степени интегрировалось в единый экономический и даже политический регион. С приходом Пятого Средиземноморья весь характер этого процесса изменился. Средиземноморье стало великой артерией, по которой товары, военные корабли, мигранты и другие путешественники попадали в Индийский океан из Атлантики. Падение производительности земель, окружающих Средиземноморье, и открытие крупномасштабной торговли зерном из Канады или табаком из США (вот два примера) сделали Средиземноморье менее интересным для бизнесменов. Даже возрожденная торговля хлопком в Египте столкнулась с конкуренцией со стороны Индии и юга Соединенных Штатов. Пароходы, выходившие из Генуи, пересекали западное Средиземноморье и выходили в Атлантику, доставляя в Новый Свет сотни тысяч мигрантов, которые оседали в Нью-Йорке, Чикаго, Буэнос-Айресе, Сан-Паулу и других бурно развивающихся городах Северной и Южной Америки в 1900 году. В итальянской эмиграции преобладали выходцы с юга, поскольку жители южных деревень не заметили того повышения уровня жизни, которое начало происходить в Милане и других северных центрах.