Читаем Танец в темноте полностью

– Мы были очень близки, – начала Сара. – Лучшие подруги, как говорится. Я очень любила свою сестру. Любила… Но в Руквуде все изменилось. Я была старше ее, и нас разделили. Сестра подружилась с Эмме-линой, и спустя какое-то время та стала Айде ближе, чем я. Во всяком случае, именно так мне казалось. Эмми частенько нарушала порядок, однако в неприятности всегда влипала Айда. Эмми же умела выпутаться из любой ситуации, и в этом ей очень помогало то, что она была старостой.

– Двойной агент! – ахнула Ариадна. – Эммелина была двойным агентом! Для всех вроде староста, а на самом деле – бунтарь. – Она повернулась к нам с Айви: – Помните ту закодированную книжку? Это же был блокнот старосты… Эммелины.

– Эммелина все время была старостой, пока вы учились в Руквуде? – спросила я.

– Да, – кивнула тетя Сара. – Но это ничуть не мешало их дружбе с Айдой. А потом Эмми – да-да, именно она – создала тайное общество Шепчущих. Айде было запрещено рассказывать мне о нем, однако некоторые детали в наших разговорах все же проскользнули. Эмми была в ужасе от того, что ей довелось увидеть и узнать, будучи старостой, и она твердо решила вывести на чистую воду директора Бартоломью и добиться его отставки. Однако все сложилось гораздо хуже, чем она могла предполагать. Однажды ее поймали на чем-то таком, чего она ни в коем случае не должна была делать. На чем именно, я не знаю, но при этом Эмми наверняка крупно поссорилась с директором, может быть, даже пыталась ему угрожать. Короче говоря, Бартоломью придумал для Эммелины жестокое наказание – заставил ее идти плавать в озере, а вода в конце февраля, сами знаете, ледяная. К тому же и пловчихой Эммелина была плохой. Директор не мог не видеть этого, но не разрешал Эмми остановиться, не давал выбраться на берег и фактически утопил ее.

– Вам об этом Айда рассказала? – спросила я. – Она… Она видела все это своими глазами?

Стоило мне вспомнить о том, что сделал Бартоломью, как меня затрясло от гнева.

– Видела она это или нет, я точно не знаю, – ответила Сара. – Но известно ей было достаточно много. Айда ненавидела Бартоломью так же сильно, как любила Эммелину, и гибель лучшей подруги очень надломила ее. Я это видела и пыталась помочь сестре, но ничего не могла сделать – Айда была угнетена, подавлена, казалась совершенно опустошенной.

Взглянув в лицо Айви, я увидела ее полные печали глаза. Я хорошо понимала, что чувствовала сестра, когда ее заставляли поверить, что я умерла. Я протянула руку и крепко сжала ладонь Айви.

– Это горе в конечном итоге заставило Айду, что называется, слететь с катушек, – продолжила тетя Сара, задумчиво крутя пуговицу на своем платье и не моргая уставившись в пустоту. – Я уже говорила, что пыталась помочь ей, остановить ее, но… – Она тяжело вздохнула. – Короче говоря, теперь Айда желала только одного: отомстить Бартоломью, и больше просто думать ни о чем не могла.

Я кивнула. Это чувство мне было хорошо знакомо, шарики квадратные.

– А после того, что случилось потом, я уже никогда не видела Айду.

Мы все дружно ахнули.

– Да, обо всем, что было дальше с моей сестрой, я узнавала потом только из ее писем, – Сара поднялась, подошла к секретеру и открыла его.

– И они у вас сохранились? – с надеждой спросила я.

– Да, сохранились, – кивнула Сара, роясь в ящике секретера. – Эти письма мне очень дороги, они поддерживали меня все эти годы. Когда Айда исчезла, я поначалу испугалась. Я не понимала, что произошло, и не находила себе места. Первое же письмо, которое я получила от нее, успокоило меня, дало понять, что моя сестра жива. Хотя, честно вам скажу, содержание письма было, мягко говоря, не самым радостным. Ага, вот они!

Сара вытащила на свет перевязанную красной ленточкой пачку пожелтевших писем и вернулась к нам.

– Что в них написано? – жадно спросила Айви.

Сара задумчиво провела пальцем по ребру пачки и негромко заговорила:

– Айда попыталась выступить против директора… Нет, это слишком слабо сказано. Она набросилась на него физически, пыталась выцарапать ему глаза, кричала, что знает обо всем, что он сделал. Директор, разумеется, был сильнее и атаку эту отбил, а затем пригрозил, что сотрет ее в порошок, если она хотя бы одним словом обмолвится об этом кому-нибудь. Она вырвалась от него и убежала… Убежала, зная, что пути назад для нее больше нет. Вновь столкнуться лицом к лицу с Бартоломью? Пойти в полицию? Но кому там скорее поверят – какой-то девчонке или уважаемому директору прославленной школы?

Я крепче стиснула руку Айви. Наша мама… Я была в ужасе оттого, что она оказалась в такой ситуации. Я была готова заплакать оттого, что она не смогла победить. Но еще я испытывала и гордость за нас – ведь спустя столько лет мы все-таки сумели добыть эту победу. В честь нашей мамы. В память о ней.

– Итак, Айда ударилась в бега, – кивнула внимательно слушавшая историю нашей мамы Ариадна. – С этим все ясно. Но зачем она взяла себе имя своей умершей подруги? Этого я совершенно не понимаю. Зачем Айде нужно было превращаться в Эммелину?