– Думать о том, что Айда умерла, было ужасно, но еще ужаснее было представить, что она забыла меня. Отказалась от меня. Бросила совершенно одну в этом мире.

Тут уж и у меня в глазах все помутнело и начало расплываться от слез.

– Но вы здесь, – сказала тетя Сара, крепко сжав в одной руке мою ладонь, а в другой ладонь Айви. – И ваши имена…

По моей правой щеке скатилась слеза. Я взглянула на Айви. У нее тоже скатилась слеза – по левой щеке. Зеркальные близнецы, что тут скажешь!

– Она назвала вас Скарлет и Айви, – сказала Сара, уже не пытаясь сдержать слезы. – А мы с ней были Сара и Айда. Те же С и А. В вас мы с ней снова вместе. И она никогда не забывала меня…

<p>Глава тридцать первая. Айви</p>

К этому моменту мы все уже рыдали, даже Ариадна ревела, утирая слезы носовым платком.

– Тетя Сара, – сказала я наконец. – Мы никогда… никогда не знали Айду, или Эммелину, или как еще она хотела, чтобы ее называли. И я всегда с тревогой думала о том, что она никогда не заботилась о нас, потому что… потому что…

– …потому что о нас никто никогда не заботился, – продолжила за меня Скарлет. Она поднялась на ноги, и я почувствовала, что ее переполняет гнев. – Ни наш отец, ни наша мачеха, ни, само собой, учителя в Руквуде. Никому из них нет до нас никакого дела. Мы для них просто какие-то девочки, которые должны быть опрятно одеты и приучены не открывать рот, пока их не спросят.

– Скарлет, – негромко сказала я, стараясь немного успокоить ее, хотя я и была с ней согласна.

– Это правда! – крикнула Скарлет. По ее полыхающим щекам градом катились слезы. – Они диктуют нам, что мы должны делать. Они умеют держать нас в узде. Вначале держат под замком – не важно где, в школе или в психиатрической лечебнице, потом выдают нас замуж и довольно потирают руки. Нужны ли были мы нашей матери? Не знаю, Айви, не думаю, потому что мы с тобой никому не нужны…

– Скарлет! – прервала ее тетя Сара. – Я думаю, вам обеим следует прочитать вот это.

Скарлет замерла, замолчав на полуслове, а тетя Сара тем временем нашла в пачке одно из писем и протянула его моей сестре.

Скарлет опустилась на стул. Дрожащими руками развернула пожелтевший, исписанный рукой нашей мамы листок бумаги. Кстати, только сейчас я впервые в жизни увидела мамин почерк.

– Читайте, – сказала тетя Сара. – Здесь сказана вся правда о ее чувствах к вам.

И мы со Скарлет принялись читать.