Я ничего не сказала. Моя сестра не хотела даже обсуждать возможность возвращения мисс Фокс. Боялась? Может быть. Я, честно говоря, тоже.

Мы со Скарлет переглянулись, и она сказала:

– Знаешь, давай передвинем стол к двери… Просто так, на всякий случай.

Я, само собой, не возражала. Мы вдвоем передвинули тяжелый стол и забаррикадировали им дверь.

В ту ночь мне опять снился тот же сон, где я стою на вершине холма и вижу перед собой черный силуэт. Я вновь кричала, но загадочная фигура так и не повернулась ко мне лицом.

Я проснулась на несколько секунд, затем опять уснула и снова погрузилась в сон. В другой сон.

На этот раз я будто бы лежала в своей постели и вроде бы все еще спала. Но как только я попыталась пошевелиться, одеяло натянулось и туго стиснуло меня со всех сторон. Я оказалась в ловушке.

Пока я неподвижно лежала, залитая лунным светом, в щели под дверью показалась чья-то тень.

Кто это был? Наша мама или… кто-то другой?

Я попыталась крикнуть, но не смогла издать ни звука.

Я продолжала смотреть на дверь и в замочной скважине увидела глаз. Он смотрел на нашу комнату со стороны коридора – долго, внимательно, словно чего-то выжидая.

Затем шевельнулась дверная ручка…

Я затаила дыхание.

С легким скрипом дверь отворилась, перекрывавший ее тяжелый стол на моих глазах испарился, и в нашу комнату проскользнула тень. Это была женщина. Не касаясь ногами пола, она прямо по воздуху поплыла ко мне, и я услышала тихий, похожий на шелест листвы голос, шепнувший:

– Айви…

Я рывком села в постели. Сердце готово было выпрыгнуть из груди, ладони вспотели. Я взглянула на дверь. Там никого не было, и придвинутый тяжелый стол стоял на месте.

«Это сон, это всего лишь сон», – сказала я себе, дрожа под накинутым на плечи одеялом.

Спустя какое-то время я снова легла, а вскоре опять уснула, и на сей раз мне ничего не снилось.

* * *

Когда я проснулась, в окно светило яркое солнце, и у меня сразу стало легче на душе. Согласитесь, при ярком солнечном свете испугаться намного труднее, чем в ночном мраке. Сейчас, утром, гораздо легче верилось в то, что за нами с сестрой никто не следит и не охотится и что мисс Финч действительно ничто не угрожает. И все на самом деле может быть хорошо…

Может быть…

Вот в таком настроении и с такими мыслями я вошла на первый урок в класс английского языка и литературы. И взглянула на доску.

И закричала…

<p>Глава четырнадцатая. Скарлет</p>

Я слегка приотстала от Айви – болтала с Дот Кэмпбелл. Услышав крик, я ринулась вперед.

Вбежав в класс, я едва не уткнулась в спину Айви. Сестра стояла, зажав рот рукой и с белым как мел лицом.

– Айви, что… – спросила я.

Вместо ответа она просто указала мне рукой на доску, где крупными буквами было написано:

Буквы были печатными и такими большими, что надпись заняла всю доску.

Я почувствовала, как весь мир закружился у меня перед глазами, а пол начал уходить из-под ног. Это была она. Она вернулась. Из глубин памяти сразу же начали всплывать, сменяя друг друга, картины – мокрая ночная крыша, смыкающиеся вокруг меня зеленые стены палаты в сумасшедшем доме…

– О боже!

Этот возглас вошедшей в класс следом за мной Дот вернул меня к реальности.

– Кто… Кто это написал? – дрожащим голосом спросила Дот.

Никто из нас не мог произнести ни слова. Мы с Айви стояли как вкопанные, не в силах оторвать глаз от доски с жуткой надписью.

В класс постепенно заходили все новые и новые девочки. Сначала они тоже замирали, глядя на доску, но вскоре принялись перешептываться:

– Это розыгрыш.

– А может, часть урока?

– Кто это написал?

– Жутковато…

– Кому это нужно нас пугать?

– Я немедленно запишу это в своей книжке старосты! – раздался резкий писклявый голос. Пенни. Явилась.

Стоящая рядом со мной Айви задышала ровнее – понемногу успокаивалась.

«Возьми себя в руки, Скарлет, – сказала я самой себе. – Это просто чья-то глупая шутка. Надпись на доске не сделает тебе ничего плохого».