Читаем Тайны Нельской башни полностью

Действительно, так уж повелось, что между монастырем Сен-Жермен и студентами во все времена шла открытая борьба.

Главным предметом этого спора был как раз таки Пре-о-Клер.

Студенты желали властвовать там безраздельно и то и дело посягали на религиозные владения. Аббатство, в свою очередь, плохо переносило подобное соседство и время от времени пыталось закрепить за собой кусочки земли, находившиеся вне его территорий.

Отсюда – и состояние перманентной войны, войны, в которой были свои кровавые эпизоды, свои герои, свои жертвы, свои засады, свои сражения в сомкнутых рядах, но которая все еще ждала своего Гомера.

Как и в большинстве войн, за каждой из противоборствующих сторон числились как победы, так и поражения: сколь часто студенты вынуждены были покидать поле боя с многочисленными потерями, столь же часто и монахи аббатства получали тумаки, без которых, естественно, предпочли бы обойтись.

Но что следует сказать, так это то, что в правление Клемана Маго победоносное – после нескольких успешных сражений – аббатство жило относительно спокойной жизнью вплоть до утра того дня, когда писцы Базоши и Галилеи вместе со студентами объединили свои силы, чтобы атаковать королевских лучников. И опять же, в то утро разве не аббатство оказалось под ударом?

Стоит ли удивляться, что мессир Клеман Маго с энтузиазмом встретил возглавляемую Югом де Транкавелем роту лучников, которая, укрывшись на территории монастыря, должна был выступить в подходящий момент, если бы трех других рот, занявших позиции в Пре-о-Клер, оказалось не достаточно для того, чтобы обратить врага в бегство.

Аббат-настоятель приказал организовать в столовой легкий завтрак для Транкавеля и его офицеров, завтрак, в котором он и сам изволил принять участие.

Затем, в присутствии Транкавеля, аббат вызвал к себе келаря и сомелье монастыря.

Первому он поручил раздать каждому солдату по краюхе хлеба и куску оленины или какого-нибудь другого мяса; второму приказал выкатить во двор, где выстроились лучники, две большие бочки белого вина. Исполнив этот долг гостеприимства, достопочтенный аббат лично занялся распределением стражников по бойницам крепостной стены.

Когда он заканчивал и направлялся к той части стены, что прилегала к Пре-о-Клер, началась битва, звуки которой заставили его содрогнуться, но не от страха, а от воинственного нетерпения.

– Ха! – сказал он сопровождавшему его Транкавелю. – Жаль, что я не на вашем месте, капитан, а вы – не на моем! Клянусь святым Германом, который нам покровительствует, вы бы увидели, разрази меня гром, что может…

На этих словах его прервал подбежавший монах, который доложил, что у ворот аббатства ожидают две женщины.

– Две женщины! – нахмурился аббат. – А с каких это пор, отец Илларион, в наше аббатство допускаются женщины? Или от шума битвы у вас разум помутился? Клянусь Девой Марией, на нас с капитаном этот гул производит совсем иной эффект!

– Простите, ваше преподобие, – пролепетал отец Илларион, более напуганный гневом настоятеля, нежели оглушительными воплями сражающихся, – простите, но эти женщины – это, конечно же, женщины, но вот только, на мой взгляд, если позволите, не совсем обычные, так как…

– Клянусь всеми святыми! Что за галиматью вы несете, отец Илларион! Женщины, которые, с одной стороны, женщины, а с другой – нет! Уж не помешались ли вы? Ступайте и прочтите покаянные псалмы для изгнания бесов, item[30] двенадцать раз Конфитеор[31], item молитву о…

Юг де Транкавель прервал перечисление наказаний, которые должен был понести несчастный монах, произнеся несколько слов на ухо аббату, который тут же, изменившись в лице и тоне, устремился к главным воротам, приказав опустить подъемный мост. С другой стороны рва ожидали носилки, которые, едва ворота открылись, внесли на территорию аббатства.

Из этих носилок, окруженных небольшим эскортом, вышли две женщины.

Первой была королева, второй – Мабель.

Маргарита Бургундская с улыбкой приняла сделанный на скверной латыни комплимент скособочившегося в глубоком поклоне аббата. Затем, поблагодарив настоятеля, повернулась к Транкавелю:

– Проводите меня в указанное вами место.

Через пару минут группа, состоявшая из королевы, ее камеристки, аббата и Транкавеля, вошла в дом садовника, откуда все поле сражения Пре-о-Клер действительно было видно как на ладони.

Этот дом был, если так можно выразиться, встроен в крепостную стену и имел два выхода: один – наружу, на Пре-о-Клер; другой – внутрь, им пользовался садовник.

Клеман Маго лично сопроводил королеву на верхний этаж, провел в комнату, которая была спальней Мартена, и поднял раму небольшого окна.

Вслед за Маргаритой в помещение вошла бледная как смерть Мабель: именно в этом домике находилась Миртиль!.. Где была девушка?.. Возможно, даже в соседней комнате.

Тем временем Маргарита обратила свой взор на поле битвы. Она присутствовала при разгроме королевских лучников. На Пре-о-Клер шла рукопашная, повсюду разносились победоносные вопли или крики боли.

Но в этом скоплении людей королева выискивала глазами лишь одного человека…