Читаем Суфии полностью

Использование этого слова в дервишеской традиции объясняется следующим образом: «Тарика – это Путь, а также руководство группой, в которой осуществляется передача. Это жизненный принцип, тонкая стезя, скрытая внутри обычной жизни, поддерживаемая иногда определенной музыкальной нотой и визуально выраженная пальмовым деревом. Тарика сама открывает Путь, она связана с медитацией, безмолвным размышлением, напоминающим молитву человека в молчании темноты. Она является одновременно и целью, и средством» (Нишан-намэ, «Книга символов» суфийских братств, написанная эмиром Эддином Шазили – «Страстным»).

Таро

Карты Таро, от которых произошли европейские игральные карты, появились на Западе в 1379 году. Фелициано Бузи цитирует слова одного из летописцев: «В 1379 году в Витербо была завезена игра в карты. В сарацинских землях, откуда она появилась, ее называют Наиб». До сих пор еще сохранились прототипы, с которых была скопирована колода Таро, а слово наиб означает по-арабски «заместитель». Имеется в виду заместитель, или заменяющий материал, что представляет собой аллегорию учений суфийского мастера об определенных космических влияниях на человечество. Этот материал делится на четыре части, называемые турук (четыре Пути). Несомненно, что слово Таро образовано именно от этого названия. Также не вызывает сомнений, что испанское слово naipe (карта) образовано от арабского наиб. На систему Таро, известную ныне на Западе, оказали влияние определенные процессы, происходившие в Кабалле и иудейской мысли, связанные с тем, чтобы привести эту систему в соответствие с определенными учениями, которые не подразумевались в ее оригинальной версии. Поверхностные попытки связать эти карты с теми, которыми пользуются в Китае и Персии, не увенчались успехом, потому что до сих пор лишь суфиям известен основной элемент шифра, содержащийся в мастях и козырях. В результате перестановки значений некоторых важных элементов, козырей или эмблематических фигур, знакомая нам карточная колода лишь отчасти является правильной. Эта ошибка была следствием неверного перевода определенных арабских слов, которые были формально перенесены в другую культурную среду. Другой причиной могла быть замена одних рисунков другими. Я не могу быть более откровенным на эту тему. Умеренность неправильно изображается и толкуется; то же самое можно сказать о 15-м козыре; значение 16-го козыря представляет собой классический случай неправильного понимания слова; 20-му необоснованно придают особую важность. Многими значениями, которые приписываются картам, суфии и по сей день пользуются, но сущностная связь Таро с суфийскими текстами была утрачена на Западе.

Точки

Для суфиев корень НКТ («точка», «место», иногда «сокращение») играет важную роль в деле передачи учения. В некотором аспекте это связано с математической частью суфизма. Арабское слово мухандис означает «геометр» или «архитектор». Это слово состоит из букв М, X, Н, Д и С, которым соответствуют числовые эквиваленты 40, 5, 50, 4 и 60. В сумме эти числа дают 159. Разложив полученное число на сотни, десятки и единицы, мы получим следующее:

100 = К,

50 = Н,

9=Т.

Из этих трех согласных, если их скомбинировать в порядке 2,1, 3, можно получить корень НКТ, который означает «точка» или «пункт». Ввиду этого во время определенных ритуалов слово «точка» используют для того, чтобы указать на тайное слово, от которого оно было образовано. Этим тайным словом является мухандис, или же Главный Строитель. В этой группе чисел есть много других компонентов. Например, первые две буквы этого корня (КН) означают по-арабски «сосредоточенное размышление». Этим словом обозначают суфизм. Третья буква корня НКТ в арабском «оккультном» реестре символизирует «внутреннее знание». В связи с этим в определенных ситуациях используются диалоги. Например, когда человека, недавно ставшего членом Ордена, проверяют на формальное знание принципов действия словесного кода, может произойти следующий диалог:

Спрашивающий: «Что такое Геометр?»

Кандидат: «Его символом является точка (НКТ)».

С. «Как это произносится по буквам?»

К. «Так же, как слово “точка”».

С. «Что появляется вслед за размышлением (КН)?»

К. «Внутреннее знание (буква Т)».

С. «Поведаешь ли ты мне о нем?»

К. «У меня только две трети этого знания – Ни К».

С. «А у меня есть третья треть – Т, означающая “скрытое”».

Транслитерация

Перейти на страницу:

Все книги серии Канон 2.0

Суфии
Суфии

Литературный редактор Evening News (Лондон) оценил «Суфии» как самую важную из когда-либо написанных книг, поставив её в ряд с Библией, Кораном и другими шедеврами мировой литературы. С самого момента своего появления это произведение оказало огромное влияние на мыслителей в широком диапазоне интеллектуальных областей, на ученых, психологов, поэтов и художников. Как стало очевидно позднее, это была первая из тридцати с лишним книг, нацеленных на то, чтобы дать читателям базовые знания о принципах суфийского развития. В этой своей первой и, пожалуй, основной книге Шах касается многих ключевых элементов суфийского феномена, как то: принципы суфийского мышления, его связь с исламом, его влияние на многих выдающихся фигур в западной истории, миссия суфийских учителей и использование специальных «обучающих историй» как инструментов, позволяющих уму действовать в более высоких измерениях. Но прежде всего это введение в образ мысли, радикально отличный от интеллектуального и эмоционального мышления, открывающий путь к достижению более высокого уровня объективности.

Идрис Шах

Религия, религиозная литература

Похожие книги

Exemplar
Exemplar

Генрих Сузо (1295/1297—1366) — воспитанник, последователь, апологет, но отчасти и критик своего учителя Майстера Экхарта (произведения которого уже вышли в серии «Литературные памятники»), суровый аскет, пламенный экстатик, проповедник и духовник женских монастырей, приобретший широкую известность у отечественного читателя как один из главных персонажей знаменитой книги И. Хёйзинги «Осень Средневековья», входит, наряду со своим кёльнским наставником Экхартом и другом Иоанном Таулером (сочинения которого еще ждут своего академического представления российской аудитории), в тройку великих мистиков позднесредневековой Германии и родоначальников ее философии. Неоплатоновская теология Экхарта в редакции Г. Сузо вплотную приблизилась к богословию византийских паламитов XIV в. и составила его западноевропейский аналог. Вот почему творчество констанцского харизматика несомненно окажется востребованным отечественной религиозной мыслью, воспитанной на трудах В. Лосского и прот. И. Мейендорфа, а его искания в контексте поиска современных форм духовной жизни, не причастных церковному официозу и альтернативных ему, будут восприняты как свежие и актуальные.Творения Г. Сузо не могут оставить равнодушными и в другом отношении. Прежде всего это автобиография нашего героя — «Vita», первая в немецкой литературе, представляющая собой подлинную энциклопедию жизни средневековой Германии: кровавая, откровенно изуверская аскеза, радикальные способы «подражания Христу» (умерщвление плоти, самобичевание) и экстатические созерцания; простонародные обычаи, празднества, чумные эпидемии, поклонение мощам и вера в чудеса, принимающие форму массового ажиотажа; предметная культура того времени и сцены повседневного быта социальных сословий — вся эта исполненная страстей и интеллектуальных борений картина открывается российскому читателю во всей ее многоплановости и противоречивости. Здесь и история монастырской жизни, и захватывающие катехизаторские путешествия Служителя — литературного образа Г. Сузо, — попадающего в руки разбойников либо в гущу разъяренной, скорой на расправу толпы, тонущего в бурных водах Рейна, оклеветанного ближайшими духовными чадами и преследуемого феодалами, поклявшимися предать его смертельной расправе.Издание включает в себя все немецкоязычные сочинения Г. Сузо — как вошедшие, так и не вошедшие в подготовленный им авторский сборник — «Exemplar». К первой группе относятся автобиография «Vita», «Книжица Вечной Премудрости», написанная в традициях духовного диалога, «Книжица Истины» — сумма и апология экхартовского богословия, и «Книжица писем» — своего рода эпистолярный компендиум. Вторую группу составляют «Большая книга писем», адресованных разным лицам и впоследствии собранных духовной дочерью Г. Сузо доминиканкой Э. Штагель, четыре проповеди, авторство двух из которых считается окончательно не установленным, а также медитативный трактат Псевдо-Сузо «Книжица Любви». Единственное латинское произведение констанцского мистика, «Часослов Премудрости», представлено рядом параллельных мест (всего более 120) к «Книжице Вечной Премудрости» — краткой редакции этого часослова, включенной в «Exemplar». Перевод сопровожден развернутыми примечаниями и двумя статьями, посвященными как творчеству Г. Сузо в целом, так и его «Часослову Премудрости» в частности.

Генрих Сузо

Религия, религиозная литература