Читаем Суфии полностью

Симург (тридцать птиц) – это кодовая фраза, обозначающая развитие ума через «Китай». «Китай» как в персидском, так и в арабском языках символизирует скрытую концепцию медитации и суфийской методологии. Великий Аттар облек это учение в аллегорическое одеяние:100

«Однажды Симург из темноты появился в Китае. Одно из его перьев упало на землю. С него был сделан рисунок, который до сих пор хранится в китайской галерее. Вот почему было сказано: “Ищи знание даже в Китае”. Если бы в Китае не увидели этого пера Симурга, не было бы признания в мире скрытых вещей. Этот крошечный признак его реальности и стал эмблемой его славы. В каждой душе есть очертание контура этого пера. Все, что связано с его описанием, не имеет ни начала, ни конца. Итак, Люди Пути, выбирайте этот путь и начинайте свое путешествие».

Этот отрывок в скрытой форме говорит о следующем:

«Ум человека обладает определенным потенциалом. Однажды он был активирован посредством одной из форм глубокой концентрации, что послужило матрицей для воспроизведения образца. Без этого никакой потенциал развития не способен раскрыться. Каждый человек обладает этой способностью, находящейся в зачаточном состоянии. Она представляет собой нечто такое, что связано с вечностью. Вперед, отправляйтесь в Путь».

Скрытые суфии

Согласно суфийскому учению, существует несколько видов тайных святых («друзей»), жизнь которых удовлетворяет всеобщую потребность человечества в осуществлении определенной психической или психологической деятельности во всех слоях общества. Худжвири («Раскрытие скрытого», перевод Николсона, стр. 213) пишет: «Среди них есть четыре тысячи скрытых, которые не знают друг друга и не осведомлены о совершенстве своего состояния. При всех обстоятельствах они остаются скрытыми от самих себя и от всего человечества. Предания далекой древности, так же как и речи святых мужей, подтверждают, что это истина, и я сам, хвала Аллаху, был тому свидетелем».

Э. X. Винфилд (Е. Н. Whinfield, Mathnawi, London, 1887, р. XXVII et seq.) изложил эту концепцию в более тесной связи с современными представлениями о том, кем или чем могут быть такие люди:

«Замечательная доктрина о тайных святых сводится к следующему: на земле всегда живут четыре тысячи человек, которые, будучи святыми, сами об этом и не подозревают. Эти люди наделены природной добротой, позволяющей им без усилий достигать тех вершин, к которым большинство людей безуспешно старается приблизиться. Им свойственны преданность, мягкость, отсутствие эгоизма, природное чувство добра и врожденная склонность следовать ему, стремление к поддержке и утешению тех, кто наслаждается счастьем общения с ними. Когда эти люди умирают, они, возможно, навсегда остаются святыми для одного или двух из тех, кто их любил. Самопроизвольную доброту такого рода не следует сводить к каким-либо рамкам и правилам, ибо ее источником является внутренняя склонность, а не внешние установления. “Против этого не существует закона”. Они следуют своим принципам мышления и склонностям, совершенно независимым от похвалы или порицания “людей внешнего”».

Суфийское учение отводит таким людям определенное место во всеобщей эволюционной модели человечества.

Слияние

Подобно тому, как исследователи, занимавшиеся сравнительным изучением религий, отмечали совпадения внешних деталей и доктрин многих из них, суфизм в области мистицизма постоянно подчеркивает сущностную идентичность потока передачи внутреннего знания, передаваемого от человека к человеку. На Востоке могольский принц Дара Шикох написал книгу «Слияние двух морей», подчеркивая в ней соприкосновение суфизма и раннего индуистского мистицизма. На Западе розенкрейцеры почти буквально восприняли учение испанских суфиев-иллюминистов о непрерывной цепи передачи тайного учения, в которую они включили «Гермеса». Западные иллюминисты включали Мухаммеда в свою цепь передачи. В 1617 году граф Михаэль Майер написал книгу Symbola Aurea Mensae Duodecim Nationum («Приношения двенадцати народов к Золотому Столу»), в которой показал, что суфийская традиция преемственности учителей все еще поддерживается. Среди алхимических учителей было несколько учителей, которых признают суфии. В их число входят и европейцы, изучавшие традиционные знания сарацинов. В их число входят Гермес из Египта, иудейка Мария, Демокрит из Греции, Мориенус из Рима, Авиценна (Ибн Сина) из Аравии, Альбертус Магнус из Германии, Арнольд из Виллановы (Франция), Фома Аквинский из Италии, Раймунд Ауллий из Испании, Роджер Бэкон из Англии, Мельхиор Сибенсий из Венгрии и Анонимус Сармата (Михаэль Сендивогиус) из Польши. Родоначальником всей западной алхимии традиция считает, конечно, Гебера (Джабира Ибн аль-Хайана), суфия.

Смерть и возрождение

Перейти на страницу:

Все книги серии Канон 2.0

Суфии
Суфии

Литературный редактор Evening News (Лондон) оценил «Суфии» как самую важную из когда-либо написанных книг, поставив её в ряд с Библией, Кораном и другими шедеврами мировой литературы. С самого момента своего появления это произведение оказало огромное влияние на мыслителей в широком диапазоне интеллектуальных областей, на ученых, психологов, поэтов и художников. Как стало очевидно позднее, это была первая из тридцати с лишним книг, нацеленных на то, чтобы дать читателям базовые знания о принципах суфийского развития. В этой своей первой и, пожалуй, основной книге Шах касается многих ключевых элементов суфийского феномена, как то: принципы суфийского мышления, его связь с исламом, его влияние на многих выдающихся фигур в западной истории, миссия суфийских учителей и использование специальных «обучающих историй» как инструментов, позволяющих уму действовать в более высоких измерениях. Но прежде всего это введение в образ мысли, радикально отличный от интеллектуального и эмоционального мышления, открывающий путь к достижению более высокого уровня объективности.

Идрис Шах

Религия, религиозная литература

Похожие книги

Exemplar
Exemplar

Генрих Сузо (1295/1297—1366) — воспитанник, последователь, апологет, но отчасти и критик своего учителя Майстера Экхарта (произведения которого уже вышли в серии «Литературные памятники»), суровый аскет, пламенный экстатик, проповедник и духовник женских монастырей, приобретший широкую известность у отечественного читателя как один из главных персонажей знаменитой книги И. Хёйзинги «Осень Средневековья», входит, наряду со своим кёльнским наставником Экхартом и другом Иоанном Таулером (сочинения которого еще ждут своего академического представления российской аудитории), в тройку великих мистиков позднесредневековой Германии и родоначальников ее философии. Неоплатоновская теология Экхарта в редакции Г. Сузо вплотную приблизилась к богословию византийских паламитов XIV в. и составила его западноевропейский аналог. Вот почему творчество констанцского харизматика несомненно окажется востребованным отечественной религиозной мыслью, воспитанной на трудах В. Лосского и прот. И. Мейендорфа, а его искания в контексте поиска современных форм духовной жизни, не причастных церковному официозу и альтернативных ему, будут восприняты как свежие и актуальные.Творения Г. Сузо не могут оставить равнодушными и в другом отношении. Прежде всего это автобиография нашего героя — «Vita», первая в немецкой литературе, представляющая собой подлинную энциклопедию жизни средневековой Германии: кровавая, откровенно изуверская аскеза, радикальные способы «подражания Христу» (умерщвление плоти, самобичевание) и экстатические созерцания; простонародные обычаи, празднества, чумные эпидемии, поклонение мощам и вера в чудеса, принимающие форму массового ажиотажа; предметная культура того времени и сцены повседневного быта социальных сословий — вся эта исполненная страстей и интеллектуальных борений картина открывается российскому читателю во всей ее многоплановости и противоречивости. Здесь и история монастырской жизни, и захватывающие катехизаторские путешествия Служителя — литературного образа Г. Сузо, — попадающего в руки разбойников либо в гущу разъяренной, скорой на расправу толпы, тонущего в бурных водах Рейна, оклеветанного ближайшими духовными чадами и преследуемого феодалами, поклявшимися предать его смертельной расправе.Издание включает в себя все немецкоязычные сочинения Г. Сузо — как вошедшие, так и не вошедшие в подготовленный им авторский сборник — «Exemplar». К первой группе относятся автобиография «Vita», «Книжица Вечной Премудрости», написанная в традициях духовного диалога, «Книжица Истины» — сумма и апология экхартовского богословия, и «Книжица писем» — своего рода эпистолярный компендиум. Вторую группу составляют «Большая книга писем», адресованных разным лицам и впоследствии собранных духовной дочерью Г. Сузо доминиканкой Э. Штагель, четыре проповеди, авторство двух из которых считается окончательно не установленным, а также медитативный трактат Псевдо-Сузо «Книжица Любви». Единственное латинское произведение констанцского мистика, «Часослов Премудрости», представлено рядом параллельных мест (всего более 120) к «Книжице Вечной Премудрости» — краткой редакции этого часослова, включенной в «Exemplar». Перевод сопровожден развернутыми примечаниями и двумя статьями, посвященными как творчеству Г. Сузо в целом, так и его «Часослову Премудрости» в частности.

Генрих Сузо

Религия, религиозная литература